Дом напротив. Десятки режущих темноту лампочек. Подоконники белые, лакированные, пыльные, с цветами и без. Кто-то любит герань, кто-то растит кактусы. Она наливает 5 капель валерьянки, потому что сын вновь подрался, этажом ниже вновь пьяные разборки, в 27 квартире хоронят какую-нибудь Евдокию Петровну, что так и не успела полить ту герань на подоконнике. И сколько было таких Евдокий, я не знаю. Смерть ходит рядом, постепенно крадет старых женщин и мужчин с их морщинистыми лбами, дряблыми руками, добрыми и не очень глазами. Страшнее, когда она покушается на молодость, оставляя незаживающие раны в чужих сердцах. Жизнь идет. Вот уже в той 27 квартире слышится заливистый детский смех, давно засохла герань, но это неважно. Жизнь идет, продолжается. Разрезать бы эту многоэтажку напротив, словно кукольный домик. Каждая картонная квартирка - маленький центр вселенной. Такой важный для обитателей и такой незаметный из космоса....и из чужого окна.