Сегодня ехала в метро какая-то очень загруженная. Представляла, сколько меня ждет домашней работы, сколько придется писать... Меня еще, ко всему прочему, на ООН отправляют, как в школе, вести бессмысленные "дебаты" на французском языке. Нужно готовить доклад, тезисы составлять, да и вообще как-то готовиться... По истории загрузили так, что даже представить страшно, а это ведь далеко не единственный предмет. Завтра зачет по всеобщей истории на все пройденные темы и семинар по культурологии, к которому нужно прочитать около половины нашего нудного учебника. Да и вообще, сплошные зачеты и контрольные, контрольные и зачеты... В общем, забот много, времени как всегда мало, настроение плохое, самочувствие не лучше. Совершенно не высыпаюсь. Так, погруженная в безрадостные мысли, опершись плечом и головой о дверь вагона, с полустертой надписью "Не прислоняться", я в каком-то полуанабеозном состоянии доехала до Курской и медленно подплеталась к переходу на Арбатско-Покровскую линию. Но тут меня резко обогнал молодой человек, лет двадцати шести на вид, и громко произнес: "Девушка, а можно спросить?". Я смущенно отстранилась, ибо явно не ждала в этот момент ничего подобного, однако , находять не в самом лучшем расположении духа, все-таки ответила: "Спрашивайте.". Молодой человек улыбался, просто-таки светился от счастья. "Скажи, - полностью пренебрегая всеми правилами элементарного речевого этикета сказал он, - ты за реальное или за виртуальное общение?". "Одно другого не исключает, но если выбирать, то за реальное, конечно",-ответила я. "Я тоже. Ведь это здорово, правда?". Я улыбнулась, чему он, было видно, очень обрадовался. "Ну вот, у нас уже есть что-то общее! А чем ты увлекаешься? Может фотографируешь, в футбол играешь, боксом там каким-нибудь занимаешься?". Он искренне улыбался и так заинтересованно на меня смотрел, что мне захотелось увлекаться всем на свете, лишь бы только каждое мое слово продолжало его так же радовать. "Ну... я вот... на журналиста учусь.",- все же сразу не найдясь, что ответить, сказала я. "О, как интересно! В МГУ?". "Нет, в РГГУ". "Ясно. А чем планируешь заниматься дальше? Политикой, наверное? Сейчас модно писать о политике.". "Нет, я вообще не стану журналистом. А писать буду только для себя разве что. Ну и для близких, возможно. Журналистика- это так, просто высшее образование. А что касается будущего... Боюсь, что у меня просто нет выбора. Слово филателия Вам о чем-нибудь говорит?". "Фил-терьер? Нет, Честно говоря, даже не знаю, как он выглядит.". "Да нет же, фи-ла-те-ли-я...))". "Ааааа...". Тут мы подошли к этому всем знакомому и всегда печальному моменту, когда выясняется: "Тебе направо?". "Да". "А мне налево". Он очень выразительно (да, именно так) вздохнул, и с видимой нотой разочарования произнес: " Вот так всегда, разводят людей эскалаторы.".Он молча смотрел на меня еще секунд шесть, а затем все-таки собрался и спросил: "Как тебя зовут?". "Лиза". "А я Виталик". Тут я ждала, что он попросит номер моего телефона или какую-либо другую контактную информацию, но вместо этого он сказал лишь: "Красивая ты, Лиза. А глаза и вовсе заставляют идти на подвиг, иначе я бы не подошел. Ты знаешь, я очень скромный человек, со мной вот так впервые". Он говорил это очень серьезно, уже без улыбки, однако было видно, или мне просто очень хотелось в это верить, что искренне. "Ты только улыбайся, и тогда, если нам будет очень сильно этого хотеться, я точно знаю, мы скоро встретимся. А сейчас... Возможно я покажусь тебе странным, но думаю, не просто так наши поезда едут в разные стороны". С этими словами он ушел.
Я ему ничего не сказала. Да и что я могла? Зашла в вагон, снова встала возле двери. Улыбалась...) 
Спустя минуту, прокрутив в голове произошедшее, я поняла, что не сказала ему самое главное - "спасибо". И не за комплимент вовсе, хотя и приятно. Нет. Просто за то, что есть такие, как он. "Дарящие улыбку".