И нет ничего, кроме нас, давно выбывших из игры,

и солнце погасло, на небе - усталый мим,

а в кардебалете - шлюхи. Смешны, добры,

и все норовят проснуться, но что там - им,

увы, невдомек, что они то совсем не спят,

что музыка не закончится никогда,

что это уже не они, что на нас глядят

из их же глазниц наши собственные города