Вот уже прошло около часа, как поезд тронулся. В одном купе едут Иван Федорович, читающий книгу, и Федор Иванович, который все не может найти себе занятия. Он пытается замаскировать свою скуку, якобы созерцательно глядя в окно, но сам понимает, что человек не может так долго и с таким неубывающим интересом наблюдать за мельканием сотен и сотен берез, так что решает завести разговор. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Что читаете? 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. (Лениво разворачивает книгу к себе обложкой) Да какого-то Больвинского. Мне совсем не нравится: штамп на штампе.  

Ф е д о р  И в а н о в и ч. (Вздохнув) Да, в литературе, да и вообще в искусстве штампы не редкость.  

Ответа не следует. Но тишина воцаряется ненадолго.  

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Это скорее в жизни они не редкость, а искусство просто стремится изобразить жизнь. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Ну, это вряд ли. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Да сами посмотрите! (Откладывает книгу в сторону) Вот если человек срывает дубовую дверь с петель, поедает ее, а затем выплевывает стул без ножки, сделанный из чистого сахара, то похоже ли это на штамп? 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Пожалуй, что и нет. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Да совсем не похоже! А похоже ли это на жизнь? 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. (Немного погодя) Ну, весьма отдаленно. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Да никакого отношения к жизни это не имеет! Видите? – все, что наиболее жизненно, наиболее испещрено штампами. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Ну, я не знаю. Я бы так не спешил с выводами. Тут надо подумать. 

Снова молчание. Через несколько минут разговор продолжается. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Вы, наверное, домой едете? 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Да 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. А я вот из дому. У меня немало дел там, куда я еду. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Надо же! А я вот только сегодня утром сделал последнее дело, сел на поезд – и вот я здесь. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Ну, не будем радоваться, совпадение так себе. 

Небольшая пауза. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. А вы женаты? 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Ну уж нет, никогда я не буду женат. Я женщин в принципе не люблю. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. А у меня жена и трое детей. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Готов поклясться, вас зовут Федор Иванович. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. (Удивленно) Да. А откуда вы могли это знать? 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Просто меня зовут Иван Федорович. Видите ли, мы с вами, похоже, антиподы, вот я и подумал… 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. (Обрадовано) Вот так история! И впрямь – антиподы! А какое ведь хорошее слово! 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Да перестаньте вы. Ну чем же не штамп? 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Погодите-ка, не улавливаю. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Ну, вот столкнулись в поезде два незнакомых человека, позже оказавшихся противоположностями, разве нигде такого не было? Да это ведь такая почва для дальнейшего развития сюжета, чем и пользуются. Да с этого «Идиот» ведь Достоевского начинается! 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. А вот про «Идиота» можно долго спорить… 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. (Нервно) Да не важно, мысль от того не портится. Видите же, что ситуация-то избитая! 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Ну, есть что-то такое… 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Есть, есть, и много! 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Ну, хорошо, пускай. 

Оба снова замолкают. Проходит еще минут десять тишины. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Знаете, я вам солгал. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. В чем дело? 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Я знал, что вы Федор Иванович. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Это каким же образом? 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Да вы левее посмотрите. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Куда? 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Да вот же! (Указывает рукой) Не видите, что ли? 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. (Ошеломленно) Батюшки! А ведь и впрямь! 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Вот то-то и оно. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. А что делать? 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. А ничего. 

Очередная пауза. Несколько секунд ничего не происходит. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Это получается, все-таки не в жизни, а в искусстве штампы, просто жизнь – искусственная. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Ну, бросьте. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. А вот не брошу. Видите ли, мне это совсем не по душе. Не хочу я так. Так не должно быть. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Вы все по поводу этого? Перестаньте вы. Тут ничего не поделаешь. 

Ф е д о р  И в а н о в и ч. Поделаешь! Не будет этого! По крайней мере со мной. 

И в а н  Ф е д о р о в и ч. Да будет, будет… 

Не будет! 

Федор Иванович куда-то исчез. 

«Вот ведь какая сила убеждения…» - подумал удивленно Иван Федорович и вернулся к своей скучной книге. 

Поезд прибыл в нужный город без опоздания.