Иногда я хочу стать глухим,
Чтоб не слышать бессовестной лжи,
Чтоб отвлечься от всей чепухи,
Чтобы стать всему миру чужим,
Иногда я хочу стать глухим...
Иногда я хочу стать слепым,
Чтоб не видеть всей боли и травм,
Чтоб не видеть безумной толпы,
Ослеплённой любовью к деньгам,
Иногда я хочу стать слепым...
Иногда я хочу стать немым,
Чтоб ни с кем не делить своих чувств,
Чтоб сбежать из словесной тюрьмы
За границу безмолвенных уст,
Иногда я хочу стать немым...
Это не моё стихотворение, я не знаю кто его автор, меня это не волнует, весь наш мир становится мне противен, здесь я могу высказаться без потери установленного образа одной из моих масок, наиболее используемых мною, основной круг моего общения не в состоянии понять ход моих мыслей. Что ж, я не против мне же проще, я вижу то чего не видят остальные, я замечаю то чего не замечают остальные, я скрываюсь за безразличием и раздолбайством. Сколько таких как я вы наблюдаете ежедневно, при этом не понимаете кого вы видите. Я вижу интриги творящиеся в кулуарах там, куда хожу каждый день, я вижу множество такого на что никто не обращает внимания. Я хотел бы стать слепым, глухим и немым, дабы не видеть человеческой грязи, но моя голова моя кара.
В душе не презирать людей;
Кто чувствовал, того тревожит
Призрак невозвратимых дней:
Тому уж нет очарований,
Того змия воспоминаний,
Того раскаянье грызет.
Все это часто придает
Большую прелесть разговору.
Сперва Онегина язык
Меня смущал; но я привык
К его язвительному спору,
И к шутке, с желчью пополам,
И злости мрачных эпиграмм.
Старый добрый Александр Сергеевич, не зря я в школе Онегина читал, а то задумался было, где я это раньше слышал.