Две вещи никогда не подведут.
Это музыка и никотин.
- Первое февраля, семь утра.
Ровно месяц назад я уехал, чтобы увидеться с ней, а она со мной. Вечерняя Москва. Ночной Петербург.
Я, - её маленькая Россия. Казань, Астрахань, Марий Эл. Петербург. Петербург. Петербург. Давно понял одну вещь. Россию нужно просто показать. Полюбят её дальше сами.
Она, - мой последний раз. Моя попытка №5. Некоторые люди созданы, чтобы идти по жизни в одиночку. Это не хорошо, и не плохо, они говорят. Это жизнь. Моя жизнь.
Сижу на лофтовом кожаном стуле, протянув ноги на кровать, и начиную писать эту запись. На кровати спит она.
Три часа назад поговорили, что у нас ничего не получится.
И почему так пусто внутри?
Всего лишь перемена планов. Всего лишь... Сейчас.. я придумаю что-нибудь ещё..
Ей уже посвящена четверть моего дневника. И выцветшие чувства, лепестками которых, я укладываю каждый шаг.
За окном давно светло. Девятый час утра. Я всё ещё смотрю в экран.
Она, всего лишь, - катастрофа, длинной в несколько недель, проведённых вместе. Растянувшаяся на целый год.
Или на целую жизнь. Столькому я научился за последний месяц.
- Второе февраля. Пятый час утра.
Сижу в баре, пишу эту заметку. Сижу в самом-самом углу, где не палят камеры. Бар давно закрыт.
Пульверизатор брызгает моющее на стойку. Моё лицо вложено в ладонь.
Говорят, - Хес, не плачь. Послушай музыку.
Суки. Включают рэп про какие-то отношения и чат. Спасибо.
Мне некуда ехать. Я попросил перекантоваться. Надеюсь, она выйдет на связь.
Хочешь сходить за сигами? Мне чапман. Ему красный парлик.
Человек роется в сегодняшних чаевых. Говорю, - расслабься. Бабки есть.
Отворачиваюсь, надеваю его куртку. Ежусь от холода. Бабок нет. Как и верхней одежды.
Я в чужом городе. У меня никого. Кроме них. Ребят за стойкой. Он говорит, - щас, я наберу, спрошу, если она не против, - поспишь у нас.
Отвечаю, - не надо. Я решу.
Набираю номер, - "здравствуйте, к сожалению, сейчас я не могу подойти к телефону".
Ключи от моей тачки у неё. Спать внатуре негде. Бухать дальше не могу. Мне хуево.
Пожалуйста.
Правда хуево.
Есть код от ее домофона. В парадной сухо и тепло. Не поеду ни к кому. Приметил там пару картонок. Под голову пиджак. И буду.. Похуй. Так вообще похуй..
Бан на некто сняли, в это время онлайн только Со килл. Отвечаю, что проценты на телефоне есть. Никотин не кончился. Значит всё не так уж плохо. Он то знает, когда реально плохо.
Пока я думаю, что делать завтра, слышу, звонит. Говорит, - "Не против, если Хес, - Питерский пиджак у нас поспит на диване? Ты его видела. Да, коты будут накормлены, да, съебет до обеда. Ты проснуться не успеешь."
Моё лицо в ладони. За время звонка я трижды сказал, - нахуй. Вешай. Трубку. Не. Надо. Сука.
Я сам. Нахуй, блять. В ответ мне рычит -"Ты не будешь спать в подъезде".
Вешает трубку. "Ну всё. Сегодня спишь у нас. Хата не фонтан, за то мягкий диван. Мы одежду дадим."
Отвечаю, пряча лицо, - "Спасибо..."
Когда мы приехали, он включил Olafur Arnalds. А я решил, что подарю ему стерео.
- Третье февраля.
"Ты не можешь так со мной поступить!"
Мы стоим посреди комнаты. Через пятнадцать часов у неё самолёт. До аэропорта ехать часов семь. Я только что сказал, что не повезу её.
И внутри не дрогнуло.
Как, она стала таким, для меня, человеком?
Просто мы расстались. И из самого главного человека, она стала человеком с историей. Моим дорогим человеком.
Чья ценность стремительно понижалась. И наконец достигла среднечеловеческих значений.
Так почему не помочь просто по-человечески?
Отпахав своё на волонтёрском поле, я усвоил, что, когда помощь не в радость, нужно задать себе два вопроса:
1 - это блажь или необходимость?
2 - помощь может прийти только от тебя или человек в состоянии справиться сам?
Так вот, это необходимость.
Но человек справится сам.
По этому да. Я могу так поступить.
В пункте оплаты проезда на М4 мне сказали, что сегодня бесплатно.
Фортуна, я говорил, что, когда ты подмигиваешь, у меня бабочки в животе?)
Итоги потом.
