Я увидел её в дорогом и плохом ресторане. 

Среди дам, разодетых мужчин, скромно прячущих брюшко,

 уловил отражение глаз в опустевшем стакане, 

повернулся, замедленно, будто в ужасном тумане, 

и увидел её, невписавшуюся простушку.

Майка, драные джинсы и дрожащие тонкие пальцы. 

Бесконечно чужая, рыжая, из другого мира. 

Смотрит на них (разодетых) как на презренных страдальцев. 

Вдруг улыбнулась мне странной улыбкой скитальца, 

и танцевать начала, словно в сказке нездешней парила.

Ей наплевать было, как на неё смотрели, 

как разодетые жадно пускали слюни, 

дамы их чуть ли не вслух на неё шипели. 

А ей всё, казалось, играют святые свирели, 

и взгляд её жёг - взгляд ненасытной колдуньи!

И я бы поднялся, и я б танцевал вместе с нею! 

И взглядом нашла и уверенно мне улыбнулась! 

Но рядом мадам, и друзья, не поймут да и я не посмею... 

И чувствуя я, как предательски весь каменею... 
Она же ушла и ни разу не оглянулась.