Как-то не приятно от мысли, что меня никто не ждет. Никто не скучает, никто не думает. Однако еще хуже осознавать, что давно уже не болит сердца. Ни от этого ни от чего-то другого. А еще я решил поменьше пить, максимально мало. После того как на сорока днях семилетний мальчик попросил своего отца не пить, когда тот был в абсолютное говно. Я бы не выдержал, если бы мой сын попросил меня не пить я просто бы умер от этого. От этого стыда.