Но теперь я тут, внизу, сижу на серой крыше и всё никак не могу избавиться от этих мыслей. Даже, если я попытаюсь побежать вслед за ними, они не обратят внимание, продолжая свой молчаливый полёт. Странные всё же они, такие эгоцентричные и высокомерные. Но почему-то всё же кажутся притягательными и добрыми, честными, по крайней мере честнее остальных. Я пробовал раньше понять остальных, но они оказались гораздо более странными существами, это был утомительный опыт, вовлекающий и удивительный в процессе, но совершенно безрезультатный и по итогу разочаровывающий.

Они были более общительными и в начале даже прослеживалась какая-то логика, они будто были наполнены смыслом и таинственным, сакральным знанием, ощущением полноценности, целостности. Но продолжали противоречить себе, меняться, в каждом слове, будто играя со мной, то ли обманывая, то ли просто пытаясь объяснить мне нечто большее, что я всё никак не мог осознать. Но чем больше слов было, тем больше я запутывался, в какой-то момент переняв от них эту удивительную черту, сделав всё ещё запутаннее, но это имело своё преимущество, временами мне казалось, что их воздушные мысли выстраивались в какую-то закономерность и ответы становились очевидными, наглядными настолько, что сама мысль объяснять их, звучала абсурдной. К сожалению эти редкие и яркие вспышки внезапного просветления оказывались недолгими, сначала просто изгибались, медленно меняя направления, а затем в какой-то момент резко рушились под собственным весом, смешиваясь в бурлящий котёл водоворота, формируя что-то совершенно новое, но такое же сакральное, понятное и правильное. Снова и снова, это действительно было утомительно под конец.

Поэтому я перестал этим заниматься и теперь наблюдаю за тучами, наверное можно сказать что я сдался, но это слишком громкое и сакральное слово. Их молчаливость ощущается благом, оставляя свою интерпретацию свободной и ничего не требуя взамен, правильные ответы не нужны, если они бессмысленны, мне кажется они понимают это лучше всего.

— Эхх, какая жалость, видимо мне пора отправляться, вид отсюда был отличным, — он встал, потянувшись и разминая спину, пока свистящий рой прорезал тёмные тучи, разгоняя их стадо и обозначая приход нового рассвета. Мир вокруг замер, будто сделав глубокий вдох. Небо заполнилось рассветами, разгоняя прочь тучи и оставляя длинные тени. Здания вокруг взмыли вверх, трескаясь и распадаясь под натиском множества сталкивающихся волн, заполняя густой, кипящий воздух неудержимым грохотом. Скучающая фигура отвела взгляд от слепящего рассвета и молчаливо двинулась вперёд по плавящейся почве, не обращая внимание на происходящее вокруг, лишь раздосадованное необходимостью искать новое место.