А потом я стал частью безразличия, ненависти и безумства. Всё это конкурировало с моими нынче преобладающими хорошими качествами. Но дихотомия словно репях вцепилась в меня. Мне хотелось разорваться на очаровательное добро и ужасное зло, на светлый день и мрачную ночь, на яркое солнце и тусклую луну. С каждым днём это чувство во мне росло всё больше и больше. И в конечном итоге оно заполонило меня настолько, что мой прежний облик треснул на части, а настоящий вытер об него ноги.