Я сегодня вспомнил один случай, который со мной произошел одной холодной зимой пару лет назад.

Зима была в самом злом своем исполнении - длительное вроемя стояли морозы и часто падал мелкий и колючий снег. Ходить было тяжело, дороги стояли, люди заворачивались в шарфы, как вкусная и полезная шаверма в лаваш. А я в тот обычный день ехал из одного спального района в другой на маршрутке.

Мы обычно плелись среди девятиэтаже, улиц со странными названиями малоизвестных людей, залепленых снегом стеков и корявых деревьев. Фонари начинали гореть холодным оранжевым светом, распускаясь в лучистые пятна-астры сквозь замерзшие окошки маршрутки. Люди сидели тихо, словно в оцепенении. Остановок было мало, были они редко, маршрутка была полупустая, несмотря на пять часов вечера. И вот, остановившись в очередной раз, водитель открыл дверь (автоматическая, не надо руками дергать!) перед девушкой.

Она заскочила в маршрутку, не стряхивая с капюшона снег, молча расплатилась и пошла в конец салона, сев на пустое место рядом со мной. У нее была цветная вязаная сумка, которая вся промокла от снега. Девушка была немного моложе меня. Сейчас это практически все, что я о ней помню.

Я стеснялся смотреть в ее сторону, мне это казалось неудобным, но как любопытный юноша я все-таки бросал короткие взгляды в ее сторону, стараясь заметить ее боковым зрением. Она сидела почти неподвижно, но как-то странно. Сделав вид, что мне нужно посмотреть направо - именно с этой стороны от меня она сидела, я повернул голову. И увидел, что девушка плачет.

Она сидела чуть согнувшись, и плакала абсолютно бесшумно, утыкаясь лицом в ладони и вдрагивая. Периодически она размазывала слезы по лицу уже мокрой варежкой.

И тут я понял. Скорее даже не понял, меня как будто пронзило молнией осознания - надо помочь! Из глубины памяти начали всплывать необходимые вещи - нужно помогать, протянуть руку помощи. Следом за этой мыслью - А как? Что я сделаю? Может, это не мое дело? Может, она хочет, чтобы ее никто не трогал?

И тут я понял, что думаю, как мне в детстве говорила бабушку, когда я показывал на какого-нибудь пьяного и говорил "Ба, ему плохо?". А она отвечала мне "Не лезь, будь умнее, это не твое дело".

Я оторвался от своих мыслей и сделал то, что посчитал нужным. Протянул руку помощи. В буквальном смысле. Но я до сих пор помню, как мне было внутренне сложно это сделать. Пустяковую вещь.

Она схватилась за мою ладонь левой рукой и сжала ее тонкими пальцами. А я сидел и даже боялся дышать. А девушка продолжала плакать, вся разница была лишь в том, что она держалась за мою руку. 

Но я думал о том, почему. Почему так сложно внутренне, сложно морально сделать что-то хорошее. Гадости совершаются без подобных колебаний. Помочь сложнее, чем напакостить.

Она вышла за одну остановку до меня, кажется, даже не взглянув в мою сторону. У меня на руке от холода остывала ладонь, за которую она держалась. Когда ни капли тепла от нее не осталось на моей руке, я сунул ее назад в карман.