Режиссёра я знаю давно, большой поклонник Клауса Кински (особенно его поведения вне сцены). Что я имею сказать?

Насколько же выверенный, ровный, методичный фильм. Есть только одна картина, которая в целом о том же, но гораздо дольше и скучнее - "Апокалипсис сегодня", в котором главный герой и его братья по оружию путешествуют по Вьетнаму, теряя один за другим членов регаты и переходят как бы из современности в доисторические времена с культами, поклонениями людям как живым воплощениям богов и так далее. Так, в "Агирре", главный герой, подстрекающий сперва к заговору и свержению руководителя экспедиции (испанцы ищут Эльдорадо), затем пожинает плоды собственной импульсивности. Не жалеющий людей и не желающий отступить от эфемерной мечты о городе золота, конкистадор увлекает всех членов этой небольшой команды в пучину безумия и неизбежной смерти.

Фильм снят на открытом воздухе, но клаустрофобией тащит за версту. Никто не в безопасности даже на плоту в середине Амазонки. Никто не в безопасности, вне зависимости от носимых доспехов, ловкости и ума. Сюжетной брони нет, правил нет. Люди с воззванием обращаются прямо к оператору через объектив камеры.

Это история о тёмных людях, идущих покорять других тёмных людей. Это элегия, мрачная и монотонная, с завораживающей простой музыкой, невероятными пейзажами и постепенно, но верно утрачивающими рассудок героями. Фильм обладает каким-то магнетическим эффектом: я не могу оторваться, как главный герой, воплощающий в себе идею бесконечного поиска и непримиримой борьбы, неспособен оставить свою мечту. Его рабы гибнут - ему плевать. Его знакомые гибнут - ему плевать. Единственный миссионер на плоту гибнет - ему плевать. Его собственная дочь, единственный луч солнца в тёмном царстве его жизни, гибнет. Ему плевать. Это не безумие, это просто неистребимая, нетленная идея, это смертная связь, это эмоция, струна, Гнев Божий. И потому в самом конце остаётся только он, его ладья, путь, выражающийся в бурном потоке Амазонки, и индейцы по берегам. Вот и всё.