«Пустышка» - пренебрежительно бросаем мы, глядя на девушку, чье миловидное лицо не искажено даже малейшими признаками интеллекта. Нам кажется, что нет в сей барышне ничего, что могло бы заинтересовать или, тем более, увлечь. И губы наши кривятся в презрительной усмешке, стоит лишь ей открыть свой славный ротик и произнести пару фраз. «Пустышка» скучна, глупа и мыслит по шаблону. Любой разумный человек, не хочет с ней общаться. Но что это? Кажется, мы с вами пропустили тот момент, когда наша дурочка заговорила. Вот она рассуждает о прелестях жизни в Париже (и плевать, что она даже не знает, где он находится), а вот говорит о новом модном фотографе (он когда-то снимал её ню), а теперь рассуждает о милом её сердцу Коэльо. И происходит на наших глазах чудная метаморфоза – «пустышка» вдруг перестает быть скучной и пустой. 
А вот пред нами предстает другая барышня. Она прочла, возможно, больше, чем все её знакомые, помноженные на два. Она прекрасно знает, где находится Аляска, и как готовить так, чтобы безе не пригорело. Она умеет шить, немножечко рисует. А вечером, налив побольше чаю, пытается писать роман. Казалось бы прекрасная подруга, но что это? Её глаза пусты. В них бездна и не видно этой бездне края. Она устала. Возможно, хотела бы она о чем-то нам сказать, но вот о чем – не знает. И кажется она сама себе пустой и скучной. В её душе – миры, её язык прекрасней языка Эзопа, но вряд ли она с нами им заговорит. Она пуста, она давно сгорела. Она и есть та самая, «пустышка».