Закончился первый год учебы. Учился я неплохо. А в математике мне
почти не было равных. О многом говорит даже результат моего первого экзамена по
высшей математике – единственная пятерка среди 150 человек у одной из самых
строгих преподавательниц по этому предмету. Это я говорю здесь не ради
хвастовства, а чтобы подчеркнуть дальнейший спад у меня насчет этого дела.
Незаметно пролетел и второй год учебы.

 Наступило лето. Пора было ехать домой. Все было просто замечательно вроде как.
Я хорошо учился и без проблем справлялся с трудностями жизни вдали от дома.
Вру, конечно же было трудно порою, часто залазил в долги, но это мелочи. Я уже
не девственник. Скоро приедет Надя, и может быть у меня будет и с ней секс. У
меня были более-менее хорошие друзья в универе. А главное, меня все там уважали
и вроде как любили, в том числе и учителя. Мне было легко и беззаботно. В том
городе я познакомился с несколькими прекрасными девочками, и каждую по-своему
казалось, любил. Но так и оставшись нерешительным во многих действиях, многого
себе я не мог позволить по отношению ним. Мне казалось, что я мог любить сразу
нескольких, и главное, что я удивлялся, насколько искренняя была моя любовь.
Теперь, я понимаю, что это был один из способов бежать от одиночества. Я не про
то одиночество в традиционном плане, а про то, когда так хочется рядом тепла
ближнего человека, и главное того, чтобы тебя любили. Мне не хватало любви. Вот
моя душа и блуждала по разным углам. Но, тем не менее, уверен, что этот абзац,
образ тех моих мыслей, так тщательно мною восстановленный – он показывает меня
не с очень хорошей стороны.

 Иногда меня склоняло к самоуничтожению. Я хотел делать вещи, которые раньше не
делал. Так, на первом курсе, я начал курить, а на втором попробовал травку. С
тех пор я довольно таки часто прикладывался к этому делу. Я стал задумываться,
а для чего все это. Для чего я живу и тем ли я занимаюсь, чем я хочу. Меня
стало тянуть к самоуничтожению, и мне это нравилось, но до фанатизма не
доходило, я все еще осознавал, что будет делать более правильно, но вот тянуть
себя медленно ко дну – мне нравилось. Потихоньку я начал съезжать вниз и по
учебе, но это больше от непонимания смысла самой учебы. И кто знает, как
бы повернулась моя жизнь дальше, если бы не…

Я приехал в родной город на летние каникулы. Приехал домой. Напомню, что
здоровьем сильным я всегда не мог похвастаться. И вот однажды по наводке, мы пошли
к частникам обследовать меня. Помню, меня тогда часто беспокоили боли в сердце
и уже начинающие проблемы с желудком (что, как видите, мне не мешало вести
нездоровый образ жизни, сила тяги к падению была намного сильней, чем инстинкт
самосохранения). Я прошел обследование и меня ожидал шок. Мне поставили такой
же диагноз, какой был и у моей мамы. А болела мама редкой болезнью. Я видел все
этапы болезни и в кое-чем отлично разбирался. Например, мне ничего кроме
названия болезни не сказали. А потом попросили выйти, чтобы поговорить с  бабушкой наедине. Но я был не дурак, и окончательный диагноз мог итак вполне сам себе поставить – максимум 25-27 лет,а потом смерть…

 Трудно описать, что творится в голове у 19-летнего парня, когда он знает, что
дни его сочтены и жить ему осталось примерно 6-8 лет. Отчаяние. Шок. Нет, не
могу описать. Это надо на себе почувствовать, чтобы окончательно понять какого
это… Тем более я видел все этапы этой болезни перед своими глазами…

В какой-то миг жизнь за считанные секунды переменилась. Краски стали не столь
ярки, а тяга к жизни почти нулевой. Я просто существовал. Двигался по инерции.
Меня ничего не интересовало. С Надей я встречался, казалось так же по инерции.
Чувства ушли на второй план, в том числе и плотские желания. Об этом и не могло
быть речи. Нет, я конечно вроде как и любил, вроде как и радовался мелочам, но
себя я уже похоронил давно.

Помню, что начал стараться смотреть на мир по-другому. Дал себе слово, что
секса не по любви у меня не будет. Прошло уже  больше 6 лет, и если не считать несколько
опытов орального секса, то слово свое я сдержал. Потому что настоящей взаимной любви у меня так и не было. Я искал в мире какие-то добрые
идеалы, а все остальное, что хоть как-то граничило с понятием "грязь" в моем
понимании этого слова (секс без любви, мальчики, которые вели такой образ
жизни, тщательно обманывая девушек, как будто им казалось, что в 25 лет они
стопроцентно станут импотентами, и не успеют ничего в этой жизни, и
многое-многое другое), все это мне было чуждым. Я стал более замкнут. И хоть я
до сих пор и не стал правильным, но себя я тоже ненавижу за многие вещи. С тех
пор, каждая плохая вещь, сотворенная мною, приносила мне такое разочарование,
что я так поступил, такие угрызения совести, что люди, которым я нечаянно или
намеренно (что значительно реже) делал плохо, меня уже сто раз успевали
простить, а я себя – нет.

 А еще хотел постараться быть полностью верным Наде, когда поехал учиться на
третий курс универа. Но об этом и как я все это переносил, отдельная глава…

(продолжение следует...)