Вообще-то, знаете, когда я очень счастлива, мне страшно. У меня
создается впечатление, что несчастье, ну, лучше сказать, меланхолия —
состояние более нормальное, чем веселье, радость. Когда я счастлива, мне
кажется, что потом придется за это расплачиваться, хотя часто мне
приходится платить за счастье авансом.