За две недели до операции

Контрактовая площадь.

Толпа гудела.
Какой-то пьяный парень налетел на нее, чуть не сбив с ног и даже не заметив,
пошел дальше.

- Прекрасно, теперь
я тоже воняю дешевым пивом. Лиса, прекрати! – и она толкнула хохочущую подругу.

- Ты вообще за выпивку
когда-то платишь?

Неопределенно дернув плечом,
она отвернулась и сделала несколько глотков из бутылки.

Девушки сидели на чудом
отвоеванной скамейке, скинув пиджачки, и наслаждались теплым осенним вечером,
попивая вино прямо из бутылки. Солнце скрылось за горизонтом  пару часов назад и пятничная пьянка была в
самом разгаре. Время от времени мимо проносились неадекватные компании, то и
дело взрываясь смехом и разливая алкоголь.

- Скука смертная. Знаешь, Ана,
я недостаточно пьяна, чтобы ехать домой, но если останусь здесь, то засну.

Скосив глаза на зевающую
подругу, девушка только покачала головой. Девушка постоянно начинала клевать
носом, или приставать к каждому встречному, стоило только выпить. И потому
каждую пятницу она оказывалась брошенной в толпе заливающихся пивом неформалов.
Но сегодня не было настроения сидеть в одиночестве и отбиваться от пьяных
знакомств, так что сославшись на разболевшийся живот, Ана засобиралась домой.

До подземки
оставалось несколько шагов, когда ее окликнули. Слегка пошатываясь, к ней
неуверенной пьяной походкой спешила высокая женщина. Когда незнакомка зашла в
круг света от фонаря, оказалось, что она очень красивая. Густые каштановые
волосы тяжелыми волнами спадали на плечи и обрамляли бледное лицо. Большие
глаза с густыми ресницами, маленький носик и пухлые губы с толстым слоем алой
помады. Она небрежным движеньем одернула короткое черное платье, от чего
глубокое декольте еще сильнее оголило пышную грудь.

- Извините, я
заблудилась.

Она опасно
зашаталась, как будто эти слова отняли у нее все силы и тяжело навалилась на
фонарь.

- Извините, я могу
вам помочь? – Ана шагнула к женщине, желая поддержать ее и не дать свалиться на
землю, но резкая боль в затылке и внезапная темнота полностью дезориентировали
ее. А потом сознание покинуло ее тело.

Наше время.

Заброшенный завод на

окраине Киева.

- Я говорил, что
тебе это не понравится.

Пейн едва не
рассмеялся. Не понравится? Да он был в бешенстве! Его приставили к этой
девчонке соглядатаем с единственной целью – проверить, есть ли у нее способности.
Он ничем себя не выдавал, наблюдал на расстоянии, ни разу не вступил в контакт
и даже на глаза ей не показывался. И что теперь?

Теперь он с ужасом
смотрел на искалеченное тело, сломанной куклой лежащее на грязном полу импровизированной
тюрьмы и хотелось провалиться сквозь землю. Что он сделал с бедным ребенком?

Тяжелая рука
опустилась на плечо.

- Друг, ты ни в чем
не виноват. Они бы все равно ее нашли.

Вампиры. Эти мрази,
которых не признавали даже в кругах низшей нечисти, отверженные миром живых и
мертвых. Отбросы общества с манией величия и любовью к жестокости. В них нет ни
тени сострадания и жалости.

- Она жива, -
воскликнул молодой оборотень, осматривавший тело больше с удивлением и ужасом,
чем с радостью. – Матерь милосердная, она дышит! Заберите ее отсюда!

Несколько членов
стаи бережно подняли израненное тело и бегом бросились к выходу из здания. А
растерянный маг и вожак стаи остались стоять в тишине и полной темноте.

- Они ушли, -
глухим голосом прошептал маг. – Бросили ее здесь и сбежали еще два дня назад.
Диондра не могла знать о нашем приходе. Никто не знал. Они просто бросили ее
здесь умирать, Трей.

Оборотень зарычал и
отступил на шаг, после чего взял себя в руки.

- Здесь все
провоняло кровью. Надо убираться из этого проклятого места. Пейн, ты нужен
малышке, сама она не справится.

- Ее спасет только
чудо, - прошептал маг, закрыв лицо руками.