Ночной променадГлубокая ночь. Неслышно скользнув за дверь он вернулся с рюкзаком, набитым доверху всякой всячиной. Вот это отработанный навык - без единого шороха умудриться натаскать вещей из разных уголков квартиры, учитывая то, что маман наша спит с завидной чуткостью.
"Там все необходимое" - шепотом заявил брат с порога и поставил передо мной свои кроссовки. В его одежде я выглядела похожей, как он выразился, на "модных бомжей", которых можно было иногда наблюдать на главных площадях северного городка Н. Во Франции даже бомжи модные, такие дела.
Окно из его комнаты прямиком вело на плоскую крышу другого, одноэтажного здания, посыпанную гравием. Мы выключили свет, тихо выбрались на крышу. Горела яркая луна, небо было чистым и звездным. Близость моря давала о себе знать - даже легкий ветерок задувал ледяную сырость за воротник, и я потуже затянула шнурки на куртке.
С этого начались необыкновенные приключения русских за границей. Мы слезали с крыши, скользя по мокрым решеткам окон. Бродили по пустынным улицам, попали в дачный район, расположенный на склоне. Вокруг плыли вычурные домики, ограды с орнаментом, обвитые пожелтевшим плющом. Он возбужденно рассказывал свои мальчишеские истории, будто уже давно хотел высказаться и самым лучшим местом для этого были пустые улицы, где мы были единственными героями ночного города.
Чтобы срезать дорогу до набережной, он завел меня на дачные участки через незапертую калитку, соврав, что это общественный парк. Тогда я поздно почуяла неладное, проходя по каменным дорожкам, мимо скамеечек и яблонь. Около часа мы бродили вдоль заборов, пробирались через высокую траву, чуть не попались около какого-то двухэтажного "дворца", когда в одном из окон вдруг вcпыхнул свет. Долго искали, где можно спуститься к дороге, по которой время от времени проносились машины. В конечном счете пришлось спрыгивать с трехметрового забора. Легкая процедура для брата, и целое событие для меня. Экстремальный туризм, я бы сказала, даже оставляет положительные эмоции, главное чтобы внизу поймали.
Сидели на набережной, болтая ногами над водой, и ели мандарины. Брат искусно передразнивал сову, а она ему отвечала. Ее долгий крик пронзал тишину, завораживал, звучал то совсем рядом, то где-то далеко. А мы смотрели на высокий спуск, где еще недавно почти на ощупь бродили, прячась от посторонних глаз. Руки дрожали от холода и адреналина, но по телу разливался искренний восторг. Волшебная ночь, сказочные домики вдоль дороги, яхты, украшенные гирляндами к рождеству и выгнутый дугой мостик через узкую речку...
Мы поднимались на высокий мост, ведущий из города, и смотрели на игрушечный город, раскинувшийся под ногами. Совершенно одни, никого вокруг. На мосту мы встречали белые розы, вставленные в ограду - маленькие памятники чувствительным душам, совершившим отсюда свой последний шаг.
По дороге обратно мы встретили какого-то кота, который охотно разрешил себя потискать и затем еще долго бежал следом, прося добавки. Говорили обо всем на свете, дурачились, играли в догоняшки. Но ночь уходила, и вернувшись домой, мы оставили за окном бирюзовое, еще усеянное звездами небо.
