Вытаскиваю одну лыжу, ставлю ребром в руках, в одно движение разворачиваюсь забиваю этого урода в землю, ударом сверху вниз. Тот как стоял столбом, так и осел под ударом на жопу, прямо на том месте, где стоял. Точнее, он просто свалился в отключке. Внезапно замечаю, что лыжа стоит в руках плашмя. Тело школьника валяется, истекая сочащейся из головы кровью. Звук удара - точнее, треск его черепа - услышала остальная школота, все подбежали к дверям и стали заглядывать, будто ни разу не видели, как получаешь пизды, связавшись не с тем человеком.
Заходит препод, видит эту картину. Я сижу на скамейке, сжимаю кулаки, дышу будто навзрыд, только без слёз и...нет, этотне плач. Я просто удерживаю себя всеми силами от того, чтобы разбить его голову по бетонному полу ещё дальше, пока я на выкрашу содержимым весь коридор и весь склад. Препод спрашивает, всё ли в порядке. Поднимаю на него глаза. От отшагивает назад, просит посидеть и успокоиться. Уходит. Я сваливаю домой. Через три дня вызывают сперва в школу с родителями, затем к этому школьнику в гости.
...
Стоим и смотрим друг другу в лицо. Делаю виноватый вид. У того торжествующая физиономия.
Знаешь, эта ваза - перевожу взгляд с него на стоящую позади него вазу из закалёного советского стекла, весом килограм восемь, на глазок - Думаю, она бы хорошо смотрелась у тебя вместо лица.
Снова не подаю вида. Делаю вид, что извиняюсь, его родители читают нотации, типа у них примерный сын, и что таким как я нельзя связываться с такими как он, что мне местотв тюрьме и так далее, бла-бла-бла, долбоёбы, такие же, как и их сын.
Ухожу с грустью, что не прихватил спирта и спичек. Говорят, жжёное говно становится хорошим удобрением для почвы.
