Семейные люди? Да они всю
жизнь прозябали в отупелом полусне, от нетерпения женились с бухты-барахты,
наудачу мастерили детей. В кафе, на свадьбах, на похоронах встречались с
другими людьми. Время от времени, попав в какой-нибудь водоворот, барахтались и
отбивались, не понимая, что с ними происходит. Всё, что совершалось вокруг,
начиналось и кончалось вне поля их зрения: смутные продолговатые формы,
события, нагрянувшие издали, мимоходом задели их, а когда они хотели
разглядеть, что же это такое, — всё уже было кончено. И вот к сорока годам
они нарекают опытом свои мелкие пристрастия и небольшой набор пословиц и
начинают действовать, как торговые автоматы: сунешь монетку в левую
щёлку — вот тебе два-три примера из жизни в упаковке из серебряной фольги,
сунешь монетку в правую щёлку — получай ценные советы, вязнущие в зубах,
как ириски… к сорока годам их распирает опыт, который они не могут сбыть на
сторону. По счастью, они наплодили детей, их-то они и заставляют потреблять
этот опыт, не сходя с места. Они хотели бы внушить нам, что их прошлое не
пропало даром, что их воспоминания потихоньку сгустились, обратившись в
Мудрость