Будь это фильм - камеру бы поставили сверху, под потолок, углом в 45 градусов по отношению к потолку.

Так разница габаритов более драматична. В центре кадра - Оден, в таком ракурсе он кажется ещё ниже, чем он есть, а автомат у него на коленях - ещё больше.

Пыль кругом, лампы тусклые. Желтизна, даже глаза как то устают. 

Оден протирает тряпками приклад, на меня даже не смотрит, словно меня тут и нет - слишком он крут для этого, и это не байки.

Я закуриваю, спать хочется, плюс судорога в ноге, от неудачного приземления. Ещё и в крови оба, хоть и в чужой. 

Идея влететь в окно с подрывом была моя, и Оден был не в восторге, в итоге я почти на старте чуть не развалился.

Но надо отдать пацану должное - заряд на стекло был поставлен в идеальное время, превратив какого то клерка внутри в кровавое облако, сквозь которое мы запрыгнули в окно, где я и поскользнулся.

Как какой то сраный салага.

Я вижу, что у Одена есть желание задать мне вопрос, но он не хочет ломать баланс своего молчания.

Это манипуляция со временем, говорю ему.

Остановка времени. Либо, ещё круче - возврат назад. 

Показываю Одену свои часы - полностью чёрные, с чёрным стеклом, под которым ничего не видно. Время они не показывают, их смысл в чем-то ином, чего я сам не знаю до конца.

Они дают время. И забирают. Но не показывают.

Оден бросает тряпку куда то в сторону, достаёт из рюкзака пачку салфеток, вынимает себе пару и протягивает мне пачку.

Вытираю лицо и руки от крови и ошметков того бедолаги, который стоял за окном.

Кровавый спорт.

Оден вытирает лицо и говорит:

- Где ты взял эти часы?

- Там же, где ты взял свой маятник.

У Одена на руке браслет с крохотным маятником на шнурке. Необычная штука, потусторонняя, хоть и замаскированная под обычную безделицу. Но внимательный человек сразу поймёт, в чем его хитрость.

Оден сидит на стуле, а маятник не двигается. Он словно тянется к полу, и когда Оден двигает рукой - маятник продолжает тянуться вниз, словно магнит.

У меня "дежа-вю", говорит Оден.

Словно это уже было, и ты сидел здесь. Тогда все было чуть иначе, но почти тоже самое.

Дежа-вю. Может быть и так, а может быть, ты чего-то недоговариваешь.

- Оден, в моем положении я все могу недоговаривать. Твои предположения?

Оден смотрит на меня, достаёт свои сигареты, курит. Молодой, но глаза бешеные, как у контуженного. Тёртый боевой слон.

-Есть теория. Гипотеза точнее... Или теория. Короче, хрен с ним... Двойник твой. Был здесь раньше, но ушёл, полностью. Только эхо воспоминаний осталось, и то, не будь тебя здесь, мы бы и не узнали.

Я задумываюсь на секунду. Раньше я бы просто усмехнулся, но я достаточно видел, чтобы относится к теории или гипотезе (хрен с этим) Одена серьёзно.

Каждый день дарует нам что то новое, необычное и кучу беспокоящих вопросов.

- Никогда не думал, почему они оказались у тебя? - спрашивает Оден.

- Всё просто... Ты в Бога веришь?

Я с Оденом всего два (или три с половиной, с моей точки зрения) дня, но он в курсе, что я просто так ничего не спрашиваю. Он мне, как никак, жизнью обязан.

- Не особо, честно скажу. Не знаю, в кого тут верить. - отвечает Оден.

Рация на груди что то трещит, но непонятно. Значит, не к нам.

- Но, скажу так - Оден затягивается - В Него я верю гораздо меньше, чем в другого. Плоды трудов Изгнанника я вижу каждый день, а вот божественного вмешательства ещё не видел... К чему клонишь, типа Бог нам эти штуки дал, чтобы мы бились на равных?

Я усмехаюсь. Достаю сигарету из пачки. Это уже девятая за последний час.

Душно тут, дымом воняет, пока я думаю, что сказать - Оден открывает форточку, шум улицы врывается внутрь. Сирены орут, пожарные, полицейские местные, скорые.

Снова рация шумит, снова ничего не ясно. Не к нам вопрос.

- Я в какой то момент понял, что это не Его дары. - говорю я. - А издевка сраная... Он знает, сколько меня мучало. Знает, как я бы хотел вернуться. И дал мне способность возвращаться.

И вот я тут, вернулся на 16 часов назад, исправил цепь событий, закрыл петлю, но знаешь в чем подвох - не дальше года назад. Сейчас уже чуть больше, но не дальше, чем год от момента получения часов.

А знаешь, на сколько я бы хотел вернуться?

- Дай ка угадаю - говорит Оден - Триста шестьдесят шесть дней с момента получения?

Мы оба смеёмся, хотя веселья в этом нет. Больше на приглушенный лай собак похоже.

- Именно, блядь, так. Год и один день. Вот куда мне надо.

Оден смотрит на кусочек неба, который виднеется в форточку. Голубой квадрат на грязном фоне жёлтого бетона. Стены цветом напоминают психушку.

- Значит, ты в Бога не веришь...

- Не, Оден. Верю, но верю что мы с ним особо не дружим, хотя общаемся весьма активно.