лапочкой. Почти тридцать лет я был лапочкой, и всегда, видимо, буду. Мой внутренний панк слишком воспитан и деликатен, чтобы ломиться наружу, он тихо спросит у стоящих впереди: «Вы не выходите?» Не выходят, суки.