Красив мой Полоз. Сколько веков - муж мой, а все не привыкну, да не налюбуюсь на него.

  Глаза его, словно светлячки-проводнички в лесу темном, так и
для души моей путеводителями стали. Правда, когда впервые их увидела,
думала замертво от страха упаду, визгом собственным подавилась, да все
одно глаз отвесть не могла!

  Сколько живу на свете - никого подобного мужу моему, не
видывала, а тогда и подавно. Меня даже чародеи, мельком на Столичной
ярмарке виданные, не так пугали. Естественно первыми глаза замечаешь.
Огромные - точно "в пол лица", - зеленые, черными ресницами опушенные.
Зрачок - вертикальный росчерк уголька по шелку зеленому. И цепляет
что-то в этих глазах, вот посмотрела в них тогда, так до сих пор
оторваться не могу!

  Лицо... Впервые его рассмотрев я решила что умом повредилась
где-то. Вроде ж страшный он, как чудище, какое, из сказок тятей
рассказанных, а я любуюсь им как картинкою лубочною. Ну что красивого:
тонкое, резкое, кажется, что скулами и подбородком порезаться можно,
нос тоже тонкий, с горбинкой, щеки впалые, губы в ниточку, словно и нет
их вовсе. Волосы черные, в тонюсенькие косички заплетены, назад
откинуты, высокий лоб открывают, почти до колен спускаются! Но несколько
кос и по плечам струятся, словно змеи ручные. Но нельзя моему Полозу
долго в лицо смотреть, неудобно - высокий он очень. Носит постоянно
черное, с искоркой то синей, то зеленой, а то и моим очам польстит -
золотой, как чешуя змеиная. Брюки любит, такие чаще только в Столице
увидишь, в обтяжку и в высокие сапоги заправлены. А рубашки у него, как
девичьи, сплошные, до средины бедер, а на шее с завязочками (абы он их
еще завязывал, а не расхристанным ходил!), а на талии под цвет искорок -
кушак...

  А талия-то тонюсенькая! У меня и то толще буде. Да вообще он
тонкий, жилистый, словно волк по весне. А хрупким не кажется, сразу
тятин кнут вспоминается - тонкий-то тонкий, а как по мягкости нижней
перетянет, ремня грубого сразу захочется, от него хоть кожа не лопается.

  А руки какие, Матушка-Мокошь помилуй, жар со щек сгони!
Пальцы у мужа изящные, нежные, да только видела, как он руками этими
врагов на части рвет, да фламберг, словно тросточку вертит. И все это
великолепие кожей-золотом обтянуто. И пахнет от мужа травами летними,
грозой и... счастьем моим вечным. Рядом с ним, богом подземельным, мне и
Солнца Красного Ярлы не надо, очи его для меня всех солнц теплее да
краше.

  Века назад так было и да пребудет вовеки!  

(тут есть еще мое бумагомарательство)