я совсем нежеланный ребенок больного времени. 
у меня нет ни дома, ни имени — ничего. 
она тащится следом и шепчет, смеясь, 'убей меня', 
/она шепчет 'убей себя, только то и всего'/ 

подает мне ружье. я стреляю и почва рушится, 
город рушится. ночь наступает. приходит тьма. 
остается лишь ждать, пока небо, дрожа, обрушится 
леденящим дождем на, обросшие тьмой, дома. 

она смотрит и шепчет 'останься'/кричит 'оставь меня'/, 
ловко щупая пульс на запястьях немых аллей, 
пока ветер стучится в закрытые окна ставнями, 
все пространство заполнив окурками фонарей. 

она смело бросается в осень, срываясь в крайности. 
меня осень бросает на рельсы под поезда 
и уверенно кожу снимает с моей реальности, 
вырывая, наружу торчащие, провода. 

ее взгляд устремляется в небо и вечность плавится. 
/я смотрю, но мой взгляд упирается в этажи/ 
даже если все рухнет, я знал, что она останется 
несводимым пятном на сетчатке моей души. 

она шепчет 'беги'. запускает мне пальцы в волосы, 
я врастаю в асфальт, прорастая из пустоты, 
а вокруг лишь молчание улиц, лишенных голоса 
и дыхание звезд, наблюдающих с высоты. 

она делает шаг и становится слишком холодно. 
она делает два, растворяясь среди теней. 
она шепчет 'останься'. вокруг лишь руины города. 
я всегда ухожу. 
я всегда ухожу за ней.