А вот если убрать желание понравиться... И привычки. И чтобы все видели, что я добрый, заботливый, в меру "неправильный", умный, образованный, скромный, начитанный, насмотренный, наслушанный... И корочки все и грамоты и "высокую духовность"... И светские разговоры об искусстве, положении в стране и в мире... и что там вчера у соседей... и какой он, всё-таки, плохой человек... И вообще огромные массы слов, словосочетаний, предложений, предлогов, оправданий, ожиданий... И весь этот мёртвый этикет со всеми приветами, смайликами, какделами, пока-покашками... И все эти жалобы на всё и всех и нытьё и лень и нечуткость... Всю изысканность, неповторимость, человечность... И безмерную пошлость за грудой масок святых, героев, бунтарей, рыцарей... уже не помещающихся на лице... И это желание учить, советовать, направлять, "спасать"...
И смыть всю ложь, всю фальшь, всё, что заведомо "в пол-ноги", всё, что абы-как, всё, что без любви... И сжечь весь ненужный старый хлам пустых отношений, привязанностей, комфортностей... Взорвать к чертям изнутри весь этот пыльный Музей чувств, афоризмов, холода, выгод, обыденности, показухи, пафоса...

Господи... А останется хоть что-нибудь, кроме редких слёз, боли, памяти об отце и крупиц совести, не позволяющих опуститься ещё ниже, нежности к маме и тем немногим... кроме старой мозаики детских воспоминаний... фотографий из детского дома, пары адресов, номеров, имён...

В детстве я помню себя васильково-ромашковым полем... Огромным, чистым, залитым дождями и солнцем, обдуваемым всеми ветрами... С капельками-откровениями росы и следами любимых людей, ведущих к самым заветным местам...
Теперь я большая заасфальтированная площадка с огромным количеством замысловатых, сложных построек, регулируемых дорог, аттракционов, парков развлечений, школ, клубов по интересам... Площадка, на которой иногда идут сомнительные спектакли и представления... Площадка, сквозь которую, иногда, пробиваются живые ростки.

А истинно любят нас лишь те немногие, кто видит не все эти "чудо-города" и балаганы, а живое поле. Вытоптанное, выжженное, заасфальтированное, дышащее под завалами нашего "мусора"... Ибо "зорко одно лишь сердце..."

Страшно не от того, что один. Один - это очень много. Один - это целое поле...(с)