ночью даже воздух другой - подмечаю, дымя в потолок. реакции никакой, что нормально - парни любители суровой конкретики, пространные замечания - не их стихия. я открываю окно и жадно вдыхаю майский ночной воздух.
ага... другой... - рассеянно бормочет смуглый накачанный коротышка Саша Буцик, вертя меж пальцев свой любимый нож. через два года Саша воткнёт этот нож в печень владельца местного кабака, который должен ему денег, и поедет на зону, но не доедет, его удавят в изоляторе.
через стол от него разливает водку Дима Бондаренко, хотя по имени его никто не зовёт, для всех он Пиява. он уже похож на скелет из кабинета анатомии, по прошествии четырёх лет он благополучно финиширует свою дорогу по игле. врачи говорили, что когда его вскрыли, печени у него почти что не было - одна водичка.
слева от Пиявы сидит Джей, или Красавчик Джей. Джей - потому что Анджей, он поляк. спортсмен, комсомолец, alpha dog, и далее по списку. через два года ему проломят голову на дискотеке, он выживет, но останется колясочником. сына судьи, который это сделал, осудят на условный срок, но уже через несколько месяцев найдут в машине со сломанной шеей.
за ним подпирают стену Вася, он же Таракан, и Вова, его младший брат - семейство Прусаков. Вася торговал винтом и впоследствии затерялся где-то на просторах исправительно-трудовых учреждений, а Вова, наоборот, презрел неправильный образ жизни, ударно качался и играл в футбол. прошлым летом он вёз на своей "тойоте" пару девчонок с пляжа, и нырнул с моста прямо в тачке, выжила только одна из девчонок.

и вот я смотрю на них - далёкое дежавю, всё в точности, как тогда. тогда я выбросил бычок и закрыл окно, сейчас я шагнул вслед за ним в пахнущую сиренью ночь.