портвейн три семерки из чашки бабушкиного сервиза,
бабушка лежит в комнате, мы с друзьями играем в бутылочку.
главная любовь для ребенка — «спасибо» — они это усвоили.
мои родители — лохи, интеллигенты, пытались идти в ногу со временем.
«ого, это frank ocean? ого, это называется trap?
мы такое тоже, сынок, слушали в детстве.
ты должен понимать: мы все знаем, мы на твоей стороне,
мы заодно — вот книжки современных психологов на полке.
вот папина косуха и фотка, где у него длинные волосы.
мы тогда ходили босиком, не боялись чекистов и ментов,
ни бога, ни черта. мы хипповали, были дружны с писателями,
поэтами и даже танцевали брейк-данс под окуджаву.
а в девяносто пятом твой папа напился и обещал отпиздить зюганова,
который посягал на демократию, хотел отнять у нас наши победы,
рынок, свободу и жизнь безо всяких запретов.
бизнес процветает и догнивают пенсионеры.
хочешь быть вегетарианцем? хочешь качать порнуху, милый?
будь собой, будь свободен, а запреты — это для быдла.
тебе продолжать династию, которую мы возродили.
походы по музеям, концертам, семейные ужины под эхо москвы —
вот он настоящий панк-рок! сынок, мы с тобой!» — причитали они,
пока я на живую вырезал глаза им обоим.
политику в пизду, я выбираю жизнь, выбираю чистую любовь.
я всегда побеждаю в бутылочку, хоть в этой игре и нет счета.