Я до сих пор часто вспоминаю этот день.

             * * *

Тяжелая гермосумка, сброшенная на причал распласталась как жаба попавшая под каток.
Я прыгаю следом, на бетон. Мозг автоматически переносит тяжесть тела на правую ногу, чтобы скомпенсировать качку, но это проклятая твердь стоит как вкопанная. Ваша чертова земля не качается! 
Я неуклюже опираюсь на кнехт и замираю. Ох, черт, к этому надо еще привыкнуть.

Ко всему этому надо привыкнуть. Ранно или поздно это должно было случиться. Но, как?

Как к этому можно "привыкнуть"?! Меня списали! Я никому не нужен!
Меня вышвырнули за борт как никчемного желтобрюха, случайно попавшего в сеть.
Сколько раз я сам их выкидывал за борт... и вот, со мной поступили так же!

Что мне теперь делать? 40 лет в море на траулерах. Дьявол! За это время можно было достойно уйти, да и столько шансов было сгинуть в пучине. Посейдон сейчас смеется надо мной во все горло...
За что ты так со мной? Злобный, промозглый старикан, я ведь верно тебе служил все эти годы?

Что мне делать здесь теперь? Все на что я годен, подтаскивать ящики для рыбы к бортам - презренная работа за гроши. Больше я не смогу вваливаться в таверну, с карманами набитыми полугодовым заработком, под громкие приветствия завсегдатаев. Никто теперь не захочет слушать мои рассказы о китах за которыми мы гонялись месяцами через пол мира, о штормах которые
срывали все с палубы и играли нашим судном как пушинкой. Кому я буду показывать свои боевые шрамы?

Я старик. Никчемный старик, которого списали на берег. Конечно, еще месяц, а то и два все мне будут улыбаться, поздравлять с почетным выходом на пенсию и угощать выпивкой. Но, что потом? Что мне здесь делать?
Чувство несправедливости и обиды комом встает в горле.
Интересно, обижались ли желтобрюхи, когда их швыряли за борт?...

            * * *

Жарко сегодня, солнце висит в синем небе и только легкая рябь на изумрудной воде.
- Деда, деда! - стук шлепанцев по причалу и крики внука вырывают меня из дремоты.
- Да, милый?
- Деда! Смотли сто я поймал!

Я аккуратно снимаю с крючка пучеглазого и недовольного желтобрюха.

- Давай его отпустим, у него там наверняка внучики в море?
- Давай! Смотли какой он глустный - ууу! - он корчит рожицу и тыкает пальцем в рыбу.
Я бросаю рыбу в воду и меняю внуку приманку на удочке.

- Порядок, теперь ты готов поймать самую большую рыбу! Беги, я люблю тебя!
Ласковый шлепок по попе внука и шлепанцы застучали по пирсу удаляясь...
Жарко сегодня. Я закрываю глаза. Хорошо... Я даже привык что она не качается...