Очень немногие на этой земле, будь то смертные или бессмертные, действительно жаждут знаний. Еще меньше просят дать им эти знания. Напротив, они стараются извлечь из неизвестности те ответы, которые так или иначе уже сумели сформироваться в их собственном разуме, найти им объяснение, подтверждение и таким образом обрести утешение, без которого они не могут жить дальше. Ибо спросить – это все равно что открыть дверь и выйти навстречу урагану. Полученные ответы способны аннулировать сам вопрос и уничтожить того, кто его задал.

Мне хотелось каким-то образом продемонстрировать чудовищность собственной натуры в надежде, что это поможет мне вновь вернуться к моим смертным собратьям. Пусть лучше они в страхе убегут, чем не заметят моего существования, думала я тогда. Пусть лучше знают, что я монстр, чем я вечно буду скитаться по миру, никому не известная и не признанная теми, на кого готова была молиться.

Я отдаю, но это не означает, что я сама теряю.

Слишком больно вспоминать. Это все равно что доставать из архива старые фотографии и, стерев с них пыль, видеть, что изображение и краски по прежнему сохранились. Это фотографии наших давно ушедших предков, а значит, и нас самих.

Он обладал мрачной силой, мятежным духом, мучительной способностью и верить, и не верить, и в конце концов впадать в беспредельное отчаяние

Быть может, я вовсе не чуждый людям изгой, а только неясное воплощение совершенства человеческой души?

Ты создан, чтобы победить время, а не для того, чтобы от него убегать.

— Ты говоришь мне правду?

— А зачем мне тебя обманывать? Почему я должна защищать тебя от истины?