За окном совсем темно. Сколько времени я не знаю, но думаю мало. Мне еще рано, да и не зачем такое знать. У меня есть папа и мама, которые все и так знают. Хотя, нет, бабушка - точно знаток всего. Она знает все про каши, носки, сопли, игрушки. Вообще, она все и про всех знает. Еще знает, что баба Даша Светку воспитывает плохо.
Спать хочется очень. И я вроде как сплю. Мама кормит меня манной кашей, потому что мы опоздаем на завтрак, одевает, а у меня не открываются глаза. Она кладет меня на кровать и начинает натягивать эти ужасные красные колготки, которые всегда сползают к коленкам. Одевает особенно долго, на улице же зима. Спускаться по ступенькам сложно, ноги не гнутся приходиться прыгать. Мама вспоминает, что забыла дома мою Собаку-космонавта, без него я не сплю после обеда. Жду, пока она копошится с входной дверью, сажусь на пол в подъезде, стоять тяжело и жарко.
Утром всегда тихо. Только скрип снега под мамиными сапогами (красивые такие с цветочками, один я оторвала, второй мама сама мне отдала). Звук санок, рассекающих мягкий пушистый снег. Круги света от фонарей, из-за них я иногда жмурюсь. И еще что-то шуршит, когда дует ветер.
Папа возит меня быстрее мамы. Мне с ним на санках кататься больше нравится. Еще он все время поворачивается и спрашивает: «С ветерком, доча?» В ответ я киваю и смеюсь. Мама же шагает медленно, тянет санки какими-то рывками, так что меня укачивает, голова болтается, и я иногда все-таки раскрываю глаза и начинаю бурчать. Шевелится я не могу, потому что на мне надето три слоя одежды и ужасное тяжелое покрывало из цигейки. Даже голову не повернуть и не посмотреть, что там по сторонам происходит. У меня есть любимая игрушка Собака-космонавт, так вот зимой я на него похожа, у меня тоже не двигаются ноги и руки.
Холодные колючие снежинки падают с деревьев. Хочется ловить их языком. Но ничего не получается. Только глотаю холодный воздух, а они таят на носу. Обычно бабушка меня ругает, когда я ем снег. Скучно. Я сплю.
Мама тормошит меня. Мы приехали. Окна садика ярко горят. Совсем не хочется шевелиться и идти внутрь. Не люблю садик с утра. Утром в садике пахнет сливочным маслом, его мажут на бутерброды с сыром и еще оно плавает в манной каше. Садиковская каша еще хуже чем мамина, но на завтрак мы уже опоздали. Да, еще пахнет батареями и игрушками из домика.
С утра я начинаю ждать, когда меня заберут вечером, опять посадят на санки и повезут домой. Если заехать Витьке машинкой по голове, воспиталка позвонит папе на работу и ему придется забирать меня вечером вместо мамы, потому что она не любит «выяснять отношения» с Ларисой Владимировной. Если придет папа, он повезет меня домой через парк, по той дорожке что длиннее. Он знает, что мне нравится с ним кататься еще и «с ветерком».
- Кириллка! - этот родной голос невозможно не узнать. Но лицо почему-то позабыто.
Вспомнилось чот. Дедушка. Теплота.
у меня таких воспоминаний нет :(