Вы вдохновляете, человеческое спасибо за сборник! 

Пронзающе на ореол мечты катится звезда пропасти. 
мы влюблены, ты – пророчество.
я теряю себя в сумрачном облаке,
на горизонте вечности, в перепетиях скромности,
глупых шутках, манере беспомощности. 
Что сделал ты, чтоб развеять ореол 
этой чудовищной силы нестабильности психики?
суицид в триста три децибела.
воткните гвозди в людей, что бьют лица в вазы.
сигарета, дым, телек, тупой ситком.
куда смотрели мама с папой, когда ты 
наперегонки бежал в горящий дом, 
открывал окна настежь?
слюда, кровь, яремная вена, капельница, 
большая перемена.
ты видел, как дохнут кошки возле подъезда от неискренности.
удивляешься, куда катится мир, но полозья не сдвинул.
ты слишком близко к солнечному зайчику, но отправляешь его в дурдом.
нам наплевать на твои проблемы, но хотим шоколад с миндалем 
и мясо в клюквенном соусе. Живей, иначе голову с плеч
подлива будет течь из горла. 
кипят котлы, твоя голова, закипают здания, что напротив, -
все эти фейерверки сознания.
сухие губы трескаются. льется кровь
из носа, ушей, глаз.
ты некрасивая, где твоя грива белая, снимай проколы-пирсинги.
но хрусталь хрупок, в него саблезубый вцепился.
не отпускает.
так много бабочек в теле, голове и мыслях, они порхают. 
вот подыхаешь с плотоядным червем в мизинце.
кто из вас поцелует мой гроб?
тонкая пелена слов, на одежде след от истерики
кофе, алкоголь, медикаментозное лечение.
молись своему богу. где твои мотыльки?
я читаю «целую меня, будто я мертвая. целуй меня, будто я живая».
сама тянусь перекусить запястье.
слишком много гнили.
почему меня не убили в утробе моей дорогой матери?
почему не кинули в море при рождении.
видишь, из меня не вырос второй Чарльз Диккенс.
из меня не вырос гений.
я живу в храме безумия, выброси понятие «счастье», купи трансформатор.
слоны гудят в хоботы мироздания. Капаешь лимонный сок на открытую рану.
обвиняют. Они всех обвиняют.
я устала молиться за тебя.