в это время меня качал сонный автобус. Сквозь сырую снежную мглу меня везло домой. Через четыре часа вставать - и тем же маршрутом обратно, на работу. Болела голова, и я проклинала свою дурацкую затею.
   Всё получилось так скомканно. Из аэроэкспресса почему-то выскочила раньше, на Савёловском. Поняла, что удлиняю тем самым путь себе в метро, но было уже поздно. Был риск не успеть на предпоследний рейс, но ведь у меня оставался ещё последний.
   Я люблю аэроэкспрессы. Церемониальное прикладывание телефона с квадратным орнаментом билета к турникету - не на входе, а на станции назначения. Непонятно, почему не на посадке, но выглядит это, как в цивилизованной стране. Тихий мягкий салон с большими креслами. Красные самолётики на серой обивке. Все такие деловые, с чемоданами. И я одна без багажа.
   Не знаю, зачем я поехала - встречать Олимпийскую сборную. Наверно, в рамках поддержки одной спортсменки фан-клубом, в котором я состояла, но преступно давно ни в каких акциях не участвовала. Приехала в Москву утром. В дороге увидела сообщение, что вылет из Пекина задерживается... Сходила выпить кофе, сходила в любимый Пять звёзд на Павелецкой - на чрезвычайно глупый фильм. Ещё выпила кофе. Пободалась с голосом разума и отвоевала себе право остаться: раз приехала, глупо уезжать ни с чем.
   Шереметьево - это филиал ада на поверхности земли. До назначенного места я в этом порту добиралась час. При этом пришлось пройти предполётный досмотр и проехаться в каких-то жутких вагонетках (привет, мои сны: теперь я точно знаю, что именно вы мне показывали). С каждым эскалатором навигация становилась какой-то всё менее понятной. И всё ощутимей накатывала безысходность. Наконец, вот он, конечный пункт: зона прилёта международных рейсов. Как ни обидно, за стеклянными дверьми оказалась обычная вечереющая улица с огнями и мокрым асфальтом, очень неожиданно было, намотав километр по наклонным и горизонтальным поверхностям, прийти на банальный первый этаж... 
   Стена завешена синим полотном, столбиками отделён проход. Толпы народу. Два оркестра, время от времени принимающиеся играть что-то духоподъёмное и заставляющие всех вытягивать шеи. Измученные дети в скаутских галстуках. Конь в красно-синем, фотографирующийся с желающими (позже к нему присоединилась панда). Вижу знакомую девочку, с которой состояли в одном чате и даже однажды вместе смотрели соревнования в Новгороде. Ничуть не изменилась. Улыбаюсь ей, но она проходит мимо, разговаривая с экраном телефона, который держит перед собой. Трансляцию нельзя прерывать. Замечаю прибывающие фанатские группировки, вооружённые букетами. Моя оригинальнее всех - с золотыми и серебряными шариками. Уставший, осунувшийся и какой-то постаревший предводитель идёт прямо на меня, я говорю ему "Привет", но он меня не замечает. Я прислоняюсь к стеночке. Хочется отойти за кофе, но не хочется что-то пропустить. В окружении выделяю для себя знакомые лица родственников той, кого ждём: мама, бабушка, братья. Даже собаку принесли: значит, уже скоро. Собака не пугается ни огромного количества людей, ни шума, производимого ими, радостно виляет хвостом и улыбается всем. 
   Телевизионщики снимают подводки и прямые включения на фоне людского моря, снимают фанатов, трясущих баннерами и оглушительно орущих свои кричалки. Я подхожу к коридору, огороженному лентами - теперь вдоль него теснится уже значительно больше народу, и непросто найти место, где впереди будут стоять какие-нибудь маленькие девочки, а не двухметровые дяди. У самого его начала красуется подиум с микрофонами, но никто ничего не объявляет. Все довольствуются фразами, передающимися из уст в уста: "Сели", "Получили багаж"... Я всё чаще смотрю на часы. 
   Вот, наконец, показались первые прибывшие, похожие на космонавтов, выбравшихся из спускаемого аппарата. Долгий перелёт, домой бы. Но их покажут народу и повезут на какие-то торжества. Публика верещит, машут флажками, снимают на телефон, просят автограф, кричат что-то ободряющее... Кто-то из спортсменов задерживается, кто-то пробегает, ускоряясь. Не слышно из-под масок, что говорят.
   Я еле дожидаюсь ту, ради кого приехала. Её подзывают к ограждению, она ненадолго останавливается возле. Забирает на руки ошалевшую от счастья собаку.
   Мне хочется посмотреть ещё на других, но время убегать.
   Мишн комплит, но как-то без радости. Даже без удовлетворения. Это очень странная Олимпиада была, на ней всё пошло не так.

   И это был понедельник. А в четверг мы проснулись совсем в другой реальности.