Иногда я пытаюсь убедить людей в том, что у меня есть жизнь, хотя на самом деле это скорее иллюзия, нежели реальность.

Сейчас с работой и параллельно с учебой я записался на курсы ораторского мастерства, актерского мастерства и работы над акцентом. Начал заниматься с гирей и считать БЖУ.

Относительно много «хотелок», которыми еще только предстоит заниматься — начиная от очередной попытки программировать и заканчивая откладыванием денег на получение квалификации электрика, но пока это лишь планы. Новую работу я себе давно не искал, потому что, несмотря на маленькую зарплату в ресторане, я получаю чаевые, питание, бесплатный алкоголь и время на скуку — ведь не всегда в ресторане бывает народ.

Большую часть времени, когда ничто не отвлекает и не поглощает меня, я хочу убить себя. Делать этого я не собираюсь, но эмоции, которые я раскручиваю, иногда заставляют ощущать себя жалким.

Любить и защищать себя от самого себя сложно. Промелькнула мысль, что, может быть, у меня так долго нет отношений, потому что Бог отгораживает меня от остальных, чтобы я не портил им настроение своим постоянно недовольным лицом, но на самом деле я знаю, что это лишь отговорки, и отношений у меня нет только потому, что я ничего не делаю.

Мое guilty pleasure — это изоляция. Я закрываюсь в комнате и не выхожу из нее, как маленький мальчик, играющий в прятки с целым миром.

Я всегда проигрываю, мир всегда настигает меня. Стоит мне закрыть глаза, отвернуться или лечь спать, как мир сразу начинает вмешиваться, заставляя хоть немного менять мою жизнь. Он хочет мне помочь, но пока я стою на зависти, которая начала играть роль опорной конструкции. Мое желание доучить немецкий было спровоцировано жалостью к самому себе. Если я буду уметь говорить на немецком, стану ли я немного больше человеком?

Никто не любит пустых людей, бездельников.

Я пустой.