Уставший после смены, я не начинаю заниматься насущным. Не разогреваю еду, не убираюсь в комнате и даже не пишу список дел на завтра.
Неважно, что истошно вопила толпа — казалось, что из глубины его сердца вырывался ослепительный, обжигающий свет, рвущийся наружу, готовый разорвать этот мир на части. Среди серых, кислых, погружённых в свою тоску нефоров, только он жил этим мгновением полностью, сжимая кулаки, пробивая пятками сухую, потрескавшуюся землю, словно сам Титан, раскалывающий кору планеты.
Каждый его шаг был грохочущим ударом, отправляющим пульсирующую волну энергии вниз, в самую сердцевину Земли. И та отвечала ему в унисон — из её недр к нему поднималась огненная, сырая мощь, струилась по венам, закипая в крови, заполняя мышцы раскалённым металлом.
Такое случается раз в 120 лет…
Это было сияние Маги.
Свет побеждает тьму. Он приходит — темнота отступает. Но почему тогда я застрял?
Руки крепнут от забот, но все еще слишком слабы, чтобы держать в них себя.
Кажется, я потихоньку набираю темп, но куда, зачем? Мне уже и не слишком интересно.
Все те нежные слова, что когда-либо исходили от меня к тебе, исчезли в бездне этой пустоты. Сколько "Я люблю тебя" было похоронено этой неизбежностью? Сколько пустых обещаний, криков, оскорблений лежат рядом со словами любви, сдавленные тишиной? Они не пропали, не растворились в воздухе. Они остаются – только теперь их звучание изнутри оглушает меня сильнее, чем когда-либо. Я молчу – и, кажется, слышу их все сразу. Никогда не думал, что тишина может быть такой громкой.
Я иду, почти прыгаю по старым, разбитым дорогам. Спину мне печёт знойное солнце, на плечах лямки рюкзака тянут вниз. Я направляюсь в единственный бассейн в городе.
Вот я передаю тётеньке пропуск, ступаю на кафель. Голоса взрослых переливаются в шумный фон, нос улавливает запах хлорки, стопы касаются приятно прохладной плитки.
Страх, слезы и ошибки не уменьшают мужское во мне. Пускай эмоции выходят за край — важно помнить, ради чего я вообще загоняю себя сюда. Двери в ад закрываются изнутри, но тут так тепло, тут дым, тут шмаль с плойкой. Признаюсь, здесь очень комфортно.
Плохо будет всегда и это нормально. Хорошо тоже будет
всегда, что не удивительно. А сегодня мне достаточно тарелки риса, черного чая
и влажного воздуха после дождя.
