Натыкаясь на методики по типу «разговор с собой маленьким», прихожу к выводу: советов у этого ребёнка и так полно. Мне хочется докопаться до чувств, что он взял себе, словно брошенного котёнка, которого не может отпустить. Откуда это тотальное чувство вины? 

 — Мне кажется, что оно всегда будет со мной… — выдавил я. 

 — Люди забывают, — отозвался тот. — Твои «грешки» для них пустяк. 

Посмотрите на этого хохмача. 

 — Их память для меня второстепенна. Я говорю о себе. Тогда я предал идеалы, метался между зависимостями и людьми, которым дело было только до веселья. 

Я резко встал из-за стола, стул заскрипел. Плевать на других — я хочу стереть себя из прошлого, не могу принять и отпустить. 

Всё это — не норма. 

— Всё, что ты сделал, имело свою почву, — тихо сказал голос за спиной. — Тогда это был единственный выход, и ты принял его. Ты... справился, ты выжил. Со временем вина растворится. А то, что прошлое тебе уже кажется чужим, — знак: ты не стоишь на месте, ты идёшь дальше.

Голос отдалялся. Ноги дрожали, но я ринулся следом. 

— Стой! — гул тысяч голосов поглотил пространство. Многоликий схватил моё запястье, пытался произнести что-то внятное, но голоса смешались — как будто меня осуждали за что-то неизвестное. 

Резко выдернув руку, я сделал шаг и остался один. 

Растерянность и страх не давали мыслям собраться. Потом пришло опустошение. Я пытался выжить. Я вставал, делал всё, что от меня ожидалось, — и в этом не было меня. Может, эта мерзость пока со мной — но я справлюсь. Я искал любовь вокруг, не зная, что могу вырастить её внутри.