Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек
воспитанный: я все время улыбаюсь. Я улыбаюсь, потому что думаю, что
если скрывать страдание, то оно исчезнет. И в каком-то смысле это
правда: оно незримо, а значит, не существует, ибо мы живем в мире
видимого, материального, осязаемого. Моя боль нематериальна, ее как бы
нет. Я отрицаю сама себя.