Придет январь, и в жилах кровь остынет,
И грусть моя укутается в шаль,
Печаль моя пальто на плечи кинет,
И устремит свой взгляду куда-то в даль...
Придет январь, хотя его не ждали,
Мечтали о тепле и о весне,
Придет январь... чтоб больше не искали,
Остатки сентября в своем окне.
Придет январь... не может быть иначе,
Придет..., и будет править много дней,
Но бала в свою честь он не назначит,
И в дом пустой не позовёт гостей.
Не принесет он радости, веселья,
Ни снега, на рождественскую ель.
Тоска его, быть может не коснется,
Того лишь, у кого в душе апрель.
И холод обожжет лицо и руки,
всем тем, кому вчера не повезло,
Но, может быть, он будет незаметным,
для тех лишь, у кого в душе тепло.
И грусть моя укутается в шаль,
Печаль моя пальто на плечи кинет,
И устремит свой взгляду куда-то в даль...
Придет январь, хотя его не ждали,
Мечтали о тепле и о весне,
Придет январь... чтоб больше не искали,
Остатки сентября в своем окне.
Придет январь... не может быть иначе,
Придет..., и будет править много дней,
Но бала в свою честь он не назначит,
И в дом пустой не позовёт гостей.
Не принесет он радости, веселья,
Ни снега, на рождественскую ель.
Тоска его, быть может не коснется,
Того лишь, у кого в душе апрель.
И холод обожжет лицо и руки,
всем тем, кому вчера не повезло,
Но, может быть, он будет незаметным,
для тех лишь, у кого в душе тепло.
