если бы правила миром, что бы ты сделала для мужчин?
Kristina: — Всех женщин звали бы одинаково — для простоты в общении.
-Тиранозавров вывели бы заново — чтобы в жизни было больше приключений.
-За проезд в левом ряду со скоростью шестьдесят километров в час лишали бы прав
-Чтобы расстегнуть застежку бюстгальтера, достаточно было бы легко на нее дунуть.
-После очередного этапа гонок «Формулы-1» любой желающий мог бы порулить болидом победителя.
-Выдав дочь замуж, мать автоматически забывала бы о ее существовании. Таким образом проблема тещ была бы решена окончательно.
-Вместо «пивного живота» росли бы «пивные мышцы».
-Были бы изобретены носки, которые всегда существовали бы только попарно. Оставленные тобой в разных местах, они энергично подползали бы друг к другу
-В каждом баре стояли бы раскладушки для тех, кто не собирается уходить
-Мусорные пакеты покидали бы дом самостоятельно. По ним достаточно было бы хорошенько наподдать ногой.
- Месячные у женщин были бы один раз в год. Во время открытия рыболовного сезона.
— Никто не относился бы ни к чему слишком серьезно.
обломись парень
вижу еще кто-то меня на море свозить хочет
-Тиранозавров вывели бы заново — чтобы в жизни было больше приключений.
-За проезд в левом ряду со скоростью шестьдесят километров в час лишали бы прав
-Чтобы расстегнуть застежку бюстгальтера, достаточно было бы легко на нее дунуть.
-После очередного этапа гонок «Формулы-1» любой желающий мог бы порулить болидом победителя.
-Выдав дочь замуж, мать автоматически забывала бы о ее существовании. Таким образом проблема тещ была бы решена окончательно.
-Вместо «пивного живота» росли бы «пивные мышцы».
-Были бы изобретены носки, которые всегда существовали бы только попарно. Оставленные тобой в разных местах, они энергично подползали бы друг к другу
-В каждом баре стояли бы раскладушки для тех, кто не собирается уходить
-Мусорные пакеты покидали бы дом самостоятельно. По ним достаточно было бы хорошенько наподдать ногой.
- Месячные у женщин были бы один раз в год. Во время открытия рыболовного сезона.
— Никто не относился бы ни к чему слишком серьезно.