Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848)

Любовь часто ошибается, видя в любимом предмете то,
чего нет... но иногда только любовь же и открывает в нем прекрасное или
великое, которое недоступно наблюдению и уму.

Слова Виссариона Григорьевича Белинского заставили
меня по-настоящему задуматься о существующей силе любви. Пусть она иногда, а то
и часто, бывает слепа, пусть ошибается, «видя в любимом предмете то, чего нет…»
- она не слабеет: и даже много раз разбивающийся о рифы невзаимных чувств человек
способен вновь полюбить по-настоящему.

Перечитывая слова Белинского, я вспоминаю героиню одноименного романа Льва Толстова Анну Каренину.  Слепая любовь к Вронскому заставила увидеть в
нём то, чего нет, и никогда не было. Влюблённой до последнего вздоха, Анне
хотелось видеть в своём возлюбленном лишь положительные черты идеального
мужчины. Сколько страданий пришлось перенести влюблённой женщине, и как
трагично было завершение её истории… Пожалуй, этот пример можно назвать одним
из самых яркий примеров «слепой» любви.

Но разве только литература способна показать, как
может ошибаться любовь? Нет. И жизненные примеры порой бывают невероятно
жестокими, и только лишь по той причине, что каждый момент мы переживаем,
будучи в роли главных героев. И мне правда кажется, что ошибается любовь
гораздо чаще, чем открывает прекрасное или великое. Интересно также, что всем
знакомая фраза «на ошибках учатся» работает с чем угодно, но остается
неподвластной любви: человек способен и во второй, и в пятый раз всем сердцем
раствориться в человеке, который этого даже не то чтобы не оценит, а просто не
увидит. Своеобразная игра в одни ворота. Кажется, что уже на третий раз правила
должны быть выучены наизусть, финал очевиден и предрешен, а человек все равно
вступает игру. Разумеется, в очередной раз проигрывает, и, что самое забавное:
знал ведь об этом с самого начала! А финал и на третий раз менее трагичным не
становится…

Рассмотрим вторую часть авторской цитаты: «…но
иногда только любовь же и открывает в нем прекрасное или великое, которое
недоступно наблюдению и уму». Здесь я вижу три варианта событий: либо человек
меняется, будучи взаимно влюблённым, либо проникается верой в себя и свои силы
со стороны безнадёжно влюблённого,  либо
сам, безнадёжно влюблённый, меняется. Меньше всего почему-то мне хочется
говорить о первом случае, потому что он весьма очевиден, а поэтому и не особо
интересен: всем ведь известно, как счастлив взаимно влюблённый человек;
безграничное счастье сложно не заметить, как и несложно заметить подвиги,
совершающиеся под вдохновением этого счастья. Интересен другой случай: когда
человек под влиянием любви вдохновляется верой в себя. Но это уже совсем другая история ...