Тут я выложу своё творчество. Моежт быть, ебанутое, но, какое есть. 

Очень впечатлила игра Tekken 6.

И вот, в  очередной
раз его отец бросил ему вызов. Они должны были встретиться на закате солнца, в
заброшенном додзё у реки Мисава.

Снова, снова битва не на жизнь, а
на смерть.        

«Я так устал от этого всего» – думал он. Любой бы устал на
его месте. Но эта битва – дело чести. Отказаться от неё – значит зарыть в землю
всё, чем он когда—либо жил и дышал, значит похоронить в себе борца и пассивно
поплыть по течение реки жизни в ожидании скорой смерти…

Джин Казама, этот стройный черноволосый юноша, с взглядом
пронзительным, как ураган; с душой, горячей словно адский котёл шёл к заветному
месту, имея решительный настрой. Каждая такая встреча могла оказаться
последней. Ненависть, пылающая в душах Джина и Казуи, не потухала ни на
секунду. Каждый раз, сталкиваясь с Казуей, он дрался как последний раз.

Солнце медленно и лениво закатывалось  за верхушки деревьев, отрадный майский денёк
подходил к концу. Вот, уже и видно заброшенное додзё – кажется, о нём говорил
Казуя. Джин поднялся по ступенькам и прошёл внутрь. Каждый раз, когда он видел
своего отца, в нём вскипало море эмоций, больше всего – ненависти.

Казуя сидел спиной ко входу, на коленях.

– Это место ничуть не изменилось .

Голос Казуи сломал всё нежное спокойствие и тишину этого
мирного, обычно безлюдного места.

– Я никогда не знал этого места! – парировал Джин.

– Именно здесь начиналась твоя жизнь. – Эта фраза звучала
очень утверждающе и язвительно, что привело Джина в удивление.

–  Что?! Я никогда
здесь не был!

– Именно тут я последний раз видел твою мать… Здесь ты и
должен умереть!

Джин равнодушно выждал несколько секунд, осматриваясь по
сторонам и сказал:

– Это действительно красивое место… Но сдохнешь сегодня ТЫ!

Казуя гадко ухмыльнулся и встал, поворачиваясь к сыну лицом;
принял боевую стойку, источая волну сильной энергии.

– Начнём!

Джин не мог оттягивать действо. Он прокричал:

– Я покажу тебе свою силу! 

И побежал атаковать Казую. Его яростный враг всё так же
стоял в стойке, и, вымещая свою бездумную ненависть, Джин ударил с кулака
прямым ударом.  Однако удар был
блокирован, противник лишь снова гадко ухмыльнулся и начал нападение. Череда
сокрушительных ударов могла бы спокойно сбить Джина с ног, но он ловко
уклонялся и парировал атаки.  Чёрт
возьми! Он пропускает последний удар, который пришёлся на лицо!  Боль проникла в его челюсть со всей силой и
презрением, раздирая его душу.  Да как
так? Этого не может и не должно быть, Джин ни за что не хотел верить, что
начинает сдавать свои позиции! Какого чёрта? Казуя должен быть побеждён,
должен!!!  Ярость завладела им, нервы
были на пределе. Он с новой силой ринулся в бой, как будто все боги услышали
его и решили помочь устранить дикую несправедливость. Ему давалось легко каждое
движение, каждый удар был абсолютно точным и ужасающе сильным.  Казуе было уже некуда отступать, позади
только стена, и Джин в бешенстве колотил своего врага, находящегося в
безысходном положении.

И тут настал странный момент. Он посмотрел на свои руки: как
будто и не его, как будто всё что он делает – происходит как бы со стороны, но
Джин не прекращал бить отца.  Джин
внезапно осознал, что почему-то он больше не хочет его бить . 

Это было какое-то безумное наваждение:

«Я не хочу его больше бить... Не могу больше ненавидеть...
Но он мой враг, он хочет меня убить всю мою жизнь! О чёрт, я схожу с ума, что
со мной?». Джин словно оцепенел.

И тут Казуя, коварно воспользовавшись моментом, выходит из
уязвимого положения и прижимает Джина к стене. В мыслях Джина вспыхнула паника:
«Чёрт возьми! Теперь я открылся для удара и деться некуда! Сейчас он меня
убьёт… Как я мог так ошибиться, как я мог проворонить момент?!!!»

По его лицу тонкими струйками лилась кровь, рёбра болели от
ударов, а ноги подкашивались; Джин еле стоял на них. И только Казуя начал
заносить руку для последнего, сокрушительного удара, что-то его остановило. Он
так же оцепенел, как это случилось и с Джином пару минут назад.

– Ты это тоже почувствовал? – спросил Казуя, смотря на сына
помутневшими глазами.

– Я не могу это объяснить… Это выше моего сознания –
пролепетал Джин.

Вместо того, чтобы ударить, Казуя стёр кровь с лица сына.