Когда спишь с женщинами налево и направо, они сливаются в одну. И она
просто меняет имя, кожу, рожу, рост и голос. Длина волос, объем груди, 
степень эпиляции лобка и цвет белья варьируются от случая к случаю. Но 
ты повторяешь ей заученные фразы, делаешь одни и те же штучки, 
совершаешь одинаковые движения в установленном порядке: "Ты хорошо 
пахнешь...подвинься­ ближе, еще...я тебя боюсь...я так хочу твои 
губы...дай я тебя поцелую, скорей, я больше не могу...о, благодарю тебя,
Господи, какое счастье...ты мне очень нравишься...мне кажется, это 
сон...мы будем заниматься этим всю ночь, всю жизнь... ". Талдычишь одно и
то же каждый вечер разным девушкам с завороженным взглядом ребенка, 
который разворачивает подарок. Перемены приводят к повторяемости. Как ни
парадоксально, новизна возникает, только если хранишь верность одной 
женщине. Донжуаны лишены воображения. Казанову принято считать 
многостаночником, а он был просто лентяем. Потому что, как ни меняй баб,
ты-то остаешься все тем же мужиком, поборником пути наименьшего 
сопротивления. Чтобы хранить верность, необходим талант.