Ты не поверишь,но воодушевившись общей суматохой, окружившей американское виденье русского романа, я-таки решил раньше положенного срока взяться за прочтение. Да, "Анна Каренина" была в моем списке "когда-нибудь непременно", но занимала там невысокое положение. И вообще, признаться, я боюсь что-либо читать из моего списка - беспокоюсь, что недостаточно готов понять автора правильно. Серьезные книги нужно читать, когда есть на это время. Тут - либо вынужденное жизнезатишье, либо сознательное временное отчуждение от мира и общества. Первое - то, что случалось со мной в детстве, когда на летние каникулы меня насильно отправляли к бабушке, и ничего, кроме как впитывать "умные книжки" мне не оставалось. Другое дело со вторым: человек осознанно жертвует общением с окружающими и прочими развлечениями, преследуя лишь одну благую цель - понять книгу. Для подобного, на первый взгляд несложного, но на самом деле по-настоящему самоотверженного поступка нужна огромная сила воли. И именно из-за сомнений на счет своей воли-волюшки я и побаиваюсь воплощать свой список в действительность, тем более, когда вокруг кипят нешуточные человеческие страсти. Боюсь пропустить, не прочувствовать даже маленькую толику смысла, отвлекаясь на этот балаган.
Так о чем это я?.. ах, Каренина. В целом роман нескучный, хоть и пугающий школьников объемным текстом. Вообще, мне всегда казалось, что Толстому по двойному тарифу оплачивалось количество символов в произведении, и он по доброте(и скупости) душевной не щадил читателей подробными, докучливыми описаниями и сценами. Два главных героя, замысловато связанные через "знакомых их знакомых" по сюжету и переживающих одну на двоих внутреннюю драму по замыслу автора, - Анна Каренина и Константин Левин. Думаю, причина того, что второго главного героя забыли указать в заглавии, вовсе не в отсутствии звучности имени, а, возможно, в скромности автора. Считается, что образ Константина Левина Толстой списал с себя: там и помещичья усадьба, и крестьяне, и душевные терзания, и собственная вера. Наверное, это очень удобно и по-своему честно. Лев Николаевич вообще был противником выдуманных судеб, смущенно отмахиваясь: "Я же не Бог". Так-то.
А фильм с Кирой Найтли я так и не посмотрел.