V

Звуки рояля в часы обеденного перерыва.

Тишина уснувшего переулка

обрастает бемолью, как чешуею рыба,

и коричневая штукатурка

дышит, хлопая жаброй, прелым

воздухом августа, и в горячей

полости горла холодным перлом

перекатывается Гораций.

Я не воздвиг уходящей к тучам

каменной вещи для их острастки.

О своем -- и о любом -- грядущем

я узнал у буквы, у черной краски.

Так задремывают в обнимку

с "лейкой", чтоб, преломляя в линзе

сны, себя опознать по снимку,

очнувшись в более длинной жизни.