VII

В этих узких улицах, где громоздка

даже мысль о себе, в этом клубке извилин

прекратившего думать о мире мозга,

где то взвинчен, то обессилен,

переставляешь на площадях ботинки

от фонтана к фонтану, от церкви к церкви

-- так иголка шаркает по пластинке,

забывая остановиться в центре, --

можно смириться с невзрачной дробью

остающейся жизни, с влеченьем прошлой

жизни к законченности, к подобью

целого. Звук, из земли подошвой

извлекаемый -- ария их союза,

серенада, которую время о'но

напевает грядущему. Это и есть Карузо

для собаки, сбежавшей от граммофона.