Толстая игла проходила скозь кожу трудно...но все равно работа не
прекращалась..стежок за стежком...руки сами делали всю работу...а легкая
мелодия разливалась по маленькой, прокуренной комнате...даже грохочущие
вдали взрывы не отвлекали меня от работы которая непрерывным конвеером
длилась уже третий день...нужно успеть сшить последние к утру...завтра
уходят на фронт оставшиеся из нашего поселка...отец ушел еще месяц
назад...с того момента ни писем, ничего...

Перед уходом он сказал мне, что когда настанет мой черед...я не должен
уходить не оставив после себя чего-то нужного...чего-то, гляда на что
люди будут вспоминать "того кудрявого, немного сумасшедшего, но смешного
парня"...и я работал как не трудился сам Сизиф...

Я хотел чтобы люди помнили меня...помнили таким, каким я был...

Я не хотел пропасть...
Следующим утром, все новобранцы безымянного села покинули его пределы, и были отправлены на передовую...

Во время зимней компании 1942-1943 погиб весь личный состав
сформированный из призывников того самого поселка...за исключением
одного человека...

Вернувшись в родной поселок...он принес матери безымянного башмачника
последнюю пару обуви сделанную её сыном...он рассказал что умирая на
операционном столе полевого госпиталя её сын просил передать что он
прожил свою жизнь не зря...создавая одну самых необходимых вещей для
тех, кто отдавал свои жизни за родную страну...