Он убегал, в него стреляли люди, 
Проваливаясь лапой в рыхлый снег. 
Волк твёрдо знал: спасения не будет, 
И зверя нет страшней, чем человек. 
А в этот миг за сотни километров, 
Был в исполненье смертный приговор: 
Девчонка малолетняя там где-то 
Уже четвёртый делала аборт. 
Малыш кричал, но крик никто не слушал. 
Он звал на помощь: «Мамочка, постой! 
Ты дай мне шанс, чтобы тебе быть нужным! 
Дай мне возможность жить! Ведь я живой!» 
А волк бежал, собаки глотку рвали… 
Кричали люди пьяные в лесу. 
Его уже почти совсем догнали… 
Волк вскинул морду и смахнул слезу. 
Малыш кричал, слезами заливаясь… 
Как страшно не родившись умереть! 
И от железки спрятаться пытаясь, 
Мечтал в глаза он маме посмотреть. 
Вот только «маме» этого не нужно. 
Не модно стало, видите ль, рожать… 
Она на глупость тратит свою душу 
Своих детей «не в падлу» убивать. 
А волк упал без сил… так было надо, 
Он от волчицы варваров увёл. 
Одна она с волчатами осталась, 
Когда он на себя взял приговор. 
Собаки рвали в клочья его тело, 
Но только душу волчью не порвать! 
Душа его счастливой мчалась в небо 
Ради детей есть смысл умирать! 
И кто, скажите, зверь на самом деле? 
И почему противен этот век? 
А просто человечнее нас звери 
И зверя нет страшней, чем человек! 
(c)