Это была весна. Такая же, как и сейчас: холодная, грязная, противная. Мимо проносились машины, которые сливались в цвет песка и соли. Куда-то спешили болеющие и чихающие куртки. Серое небо было затянуто поволокой. 

Обычное время года. Не могу сказать, что тогда я замечала все это. Нет. 

У меня был человек, и мне было на кого смотреть. 

Я мурлыкала какую-то песенку, сосредоточившись на грязной посуде. Он, как и всегда, подошел сзади и обнял за талию, такой мужественный, теплый и любимый. Я готова была отдать все на свете, чтобы тот день повторялся вновь и вновь: мы вкусно ели, урчали под одеялом, смеялись и буквально растворялись друг в друге. 

В тот день меня осенило.   

Мое внутреннее заговорило и начало сопротивляться:

- Как это так? Ну где это видано? Ты и пай-девочка - вещи несовместимые! Я не ррррабыня, я не хочу так! Мы так состаримся и умрем…

- А... Ничего ты не понимаешь, он такой... такой...

- Понятное дело "такой", но у нас еще масса дел или ты забыла? Вспоминай: съездить в Тибет, покататься на инопланетном корабле, стать вождем племени "Тумба - Юмба". И вообще, посмотри на себя, нужно что-то менять! 

- Опять ты включила свою шарманку. Ну и что на этот раз?

- А, ну вот уже практически и согласилась. В общем, я хочу пирсинг, красные волосы и косую челку, ну это так, для начала. 

- Где я тебе возьму денег на все это? Пирсинг в салоне - дорого, да и волосы... Жа-а-алко. 

- Сами сделаем, не студенты что ли? 

Мы (ну а точнее я) рассуждали еще очень долго, глядя то в потолок, то на прекрасного мужчину, покорившего мое сердце. 

На следующий день, прикупив все нужное: катетер, сережку, антисептик, краску для волос, я отправилась к себе домой, чтобы осуществить свой коварный план. 

Волосы полетели в мусорное ведро, я разошлась не на шутку. Вышло довольно таки хорошо, и я мысленно похвалила себя как начинающего парикмахера. 

А вот с пирсингом была проблема. Нет, больно не было. Сережка упорно не хотела застегиваться. Я промучилась около двух часов. В итоге, губа припухла, но дело уже было сделано. 

Еще неделю место прокола становилось все больше (и больше, и больше, и больше) в размерах. Эти 7 дней длились вечность, я жалела только об одном, что не могу поцеловать своего мужчину. 

Не выдержав всего этого, я попрощалась с тем ненавистным пирсингом. 

Спустя время и волосы отросли.

И теплые руки ушли к другой талии.