Я увидел Девушку. Ни тупую п...у, ни гламурную курицу замотанную в десятки шарфов, и большими очками в пол лица, а Девушку. Она зацепила меня Своей необычайной красотой, чистым, искренним взглядом.
На Её лице не было тонн яркой аляпистой косметики покрывающей все лицо в три слоя, как красятся тринадцатилетние малолетки чтобы быть похожими на малолетних шлюх, готовых отдатся первому встречному за пачку сигарет, или дешевую выпивку.
На неё не было ни леопардовых лосин, ни спортивок "dsquared", которые сейчас в моде среди молодежи, которой навязали что вести быдло образ жизни это круто.
Она была в простом синем платье, подчеркивающем её и без того восхитительную фигуру.
Она ушла, а я думал о ней. Думал о Ней, думал о Ней, думал о Ней. Неподсознательно, сам того не замечая я влюблялся в неё больше с каждой минутой. Она буквально стала опухолью моего мозга, съедая клетку за клеткой. Я отгонял мысли о ней, пытался забыть, списывая моё влечение к ней на продолжительное одиночество, в котором я пребывал уже на протяжении нескольких месяцев. Не смотрю ни на что Она лишь глубже проникала в моё сознание.
Ночью алкоголь открывал тайник моего разума, где я прятал Её, и я едва ли мог сдерживать себя думая о Ней. Я представлял как Мы будем проводить время, веселится, отдыхать на выходных у Неё дома за просмотром сопливых мелодрам, которые будут вызывать у Неё слезы и переживания, а у меня зевки и легкую дремоту. Мы будем гулять ночью в парке, при полной луне, и небе полном звезд. Я закрываю Её от дождя своей ветровкой, а сам мокну, проклиная про себя метеорологов, передававших "+28, безоблачно, безосадков".
Утро вновь расставляло всё на свои места. Я делал вид, что она мне безразлична, и даже имея грудь третьего размера не превлекла бы моего внимания.
Я лгал себе, и где то глубоко в душе понимал это, каждый раз придумывая оправдания своему поведению.
Прошло два дня и Она появилась снова. За эти два дня она похорошела на столько, сколько за десять лет не похорошели мои одноклассницы. Она заметила мой пристальный взгляд, как будто я смотрел не на Её физическое тело, а куда то внутрь, изучая биология по строению её организма. Она улыбнулась мне, и я оторвал взгляд от Её печени, посмотрев Ей в лицо. Я врятли когда либо видел что нибудь милее и обаятельней Её ангельской улыбки. Она передавала всю гамму эмоций: радость, смущение, веселость и даже какую то грусть. Описать словами насколько она восхитительна когда улыбается не представляется возможным. Я отдал бы всё на свете за то чтобы вечно смотреть на Её улыбку. Я впал в экстаз, который как мне казалось длился минут десять. На самом деле буквально через пару секунд Она опять исчезла. А я оставался стоять на одном месте, смотря туда, где только что парил Ангел.
Теперь я окончательно понял что серьезно в Неё влюбился. Обманывать себя уже не было смысла, да и не хотелось. Весь оставшийся день я прокручивал в голове Её улыбку, Её смущенную улыбку. Людям свойственно так улыбаться когда ты сверлишь их взглядом словно дрелью. Но Она делала это как то особенно.
Я не заметил как наступила Ночь, не помню как провел остаток дня, кроме того что постоянно о ней думал. Друг говорил не умолкая. Я лишь издалека слышал отдельные слова произносимые им: мухоморы, фантазия, шаманизм, ночь, подсознание. Я смотрел на него внимательным, как ему казалось взглядом. На самом деле за Его спиной висел уникальный ковер, психоделические узоры которого потеряли своё статическое состояние, и закрутились в сумасшедшем танце красок. Я все глубже погружался в своё сознание. Там была Она, и Я с ней. Я снова погрузился в грезы о Нашем совместном, чуть абсурдном, будущем. Мы были счастливы, она не переставала смеяться, а я лишь наслаждался Её смехом.
Мой друг вновь вывел меня из состояния Нирваны, в котором я кажется пребывал. Он спросил меня как я отношусь к легким наркотикам. Я ответил что любые наркотики очень опасны, и я никогда не стану их пробывать. Я конечно же слукавил. Он понял это и лишь усмехнулся. В какой-то степени он знал меня лучше чем кто либо другой.
На улице уже не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Я чувствовал себя абсолютно свободным от повседневных проблем. только Я, ночь, звезды в небе, пачка сигарет и жестяная банка в руке. Ни сегодня, ни завтра меня не волновало. Время было бесконечно, и я блаженствовал от этого. Каждый глоток приблежал меня к состоянию полной эйфории, той которой придаются ямайские раста.
В следующий раз Она появилась снова через два дня. В этот раз Её пришествие было столь неожиданным, и жданным одновременно, что позавидовал бы и Иисус. С момента как я впервые Её увидел прошло четыре дня. Мне они казались месяцами.
Она была всё стольже прекрасна, и по её слекга поднятым уголкам рта я понял что она пребывает в хорошем настроении. Я же был в плохом расположении духа: уже который день я просыпался с невыносимой головной болью, и мыслями о суициде, но ближе к вечеру я приходил в себя.
Она застала меня в момент когда я не был готов с кем-либо о чем-либо разговаривать, ибо каждое слово отдавалось в моей голове лязгом которым железный молот сталкивается с наковальней.
Ни помню кто первый заговорил, она или я, но это не имело никакого значения. мы болтали о какой то чепухе, она спросила как меня зовут, я узнал её имя. Ей по детски нежный голосок действовал словно масло для шестеренок моего восполенного мозга, боль уходила куда-то внутрь. У меня не было мысли о чем с ней говорить, разговор завязывался сам собой, слово за слово, фраза за фразой.
Всё это время я смотрел на Неё, не отрываясь, за Её движениями, Её поведением. Я сказал что-то, что показалось Ей забавным, и она опять смущенно улыбнулась, просто приподняв уголки рта, и отведя глаза куда то в землю. Так Она казалась мне еще прелестней и милей чем в первый раз. Я тоже непроизвольно улыбнулся, хотя был готов упасть на землю и безумно, раскатисто расхохотатся от накрывшего меня сумасшествия. Внешне это никак не отразилось, но я взял это на заметку, и решил во что бы то ни стало показатся психиатру.
Мы продолжали нашу беседу, она меня о чем то спрашивала, а я отвечал. Казалось время полностью остановилось, как позапрошлой ночью, и все проблемы решились сами собой. Я могу сказать что действительно был счастлив в тот момент, просто стоя рядом с ней, и общаясь. Кажется Ей это нравилось только чуть-чуть меньше чем мне.
Я пошутил про лестницу которая уплывает, и тем самым мешает получать удовольствие от купания. Она громко рассмеялась. Не знаю, был ли это смех вызванный моей охерительной шуткой про лестницу, или это был смех которым люди смеются чтобы не выдать человеку, что его шутка дерьмо, а чувство юмора убого. Мне доставило удовльствие то, что я Ей понравился, и это придалло мне сил, уверенности. Её звонкий смех подталкивал меня к краю обрыва, в котором меня ждало полное забвение, эйфория, словно опьянение легким наркотиком. Я свободно говорил с Ней, веселя Её какими то глупостями, приблежая себя к этому обрыву.
Она поинтересовалась где я живу. Этот же вопрос, только в Её сторону, у меня назревал давно, но я все время откладывал его, направляя разговор в другое русло, словно предчувствуя скрытый подвох.
Судя по Её реакции мой город был ей знаком, возможно она была в нем проездом. Я поинтересовался Её родным городом, из простого чувства уважения, на самом деле не желая этого знать. Её ответ буквально сбил меня с ног в пучину безысходности и депрессии, находившуюся в противоположной от обрыва эйфории, стороне.
Город, в который Она уехала через пару дней находился в паре тысяч километров от моего провинциального городишки.
В миг всё стало безразличным, меня охватила грусть и тоска от осознования жестокости этого мира. Она все так же весело попращалась, сказав что-то вроде "еще увидимся". Уже не увидимся.. Не увидимся..
В этот раз Она исчезла навсегда. Это был последний раз когда я был с ней. Рухнули все мои иллюзии, построенные мною воздушные замки. К шестнадцати годам я умел какой-то жизненный опыт, и понимал что больше я Её не увижу. Эта мысль ставила меня в тупик, наступала мне на горло не давая свободно дышать.
Я просто пялился в стену напротив. Глоток за глотком, капля за каплей, тоска взабралась мне в душу, и неплохо там устроилась. С каждой минутой я всё смутнее представлял что-же произошло ужастного. Реальность уходила на второй план, я опять погружался в теперь ставшие еще более пронзительными, отчетливыми грезы о Ней. Ковер висевший напротив меня превратился в обычную красную, выцвевшую тряпку, с черными узорами.
Я разыскивал Её в толпе утренних людей спешивших по своим делам, но нигде не видел Её ангельской улыбки. Головная боль, вызванная алкоголем и бессонницей, ни чуть не мешала мне продолжать искать Её в толпе, не смотря на ранний час.
Все безуспешно, Её нигде нет. Я закурил последнюю оставшуюся сигарету, и пустил призрачный дым в виде колец. Я чувствовал себя одиноким, одним на этой проклятой планете. Люди искоса смотрели на мой нездоровый вид, мешки под глазами. Я затянулся последний раз, и не туша кинул сигарету в помойку до верху набитую мусором. Хотелось огня.
Я уехал, больше Её никогда не увидев. Я не знал ни номера Её телефона, ни социальных сетей.
Когда я вспоминаю о Ней, я не плачу в подушку под задушевные песни о несчастной любви, не напиваюсь, выливая свою душу незнакомому
собутыльнику, понимающе качающему головой. Я продолжаю переосмыливать свою жизнь, саморазвиваясь, и совершенствовуясь, веря что Мы еще встретимся
Она разделила мою жизнь на "До" и "После". Я благодарен Ей за это. Её улыбка, Её смех, Её милое личико, и музыка из рекламы кошачьего корма на звонке Её телефона, навсегда остались в моей памяти, как воспоминание о рухнувших мечтах.
