Каждая мысль о моем отце отдается в душе пустотой. Я не чувствую к нему приязни или наоборот, потому что всё это постепенно забывается. Воспоминания о нем едва ли можно назвать таковыми, так как это в основном размытые пятна не существовавшего примерного отца. Был ли он таким когда-нибудь вообще? Всё, что осталось от него в этом доме - глупые безделушки, бесполезные и занимающие место. Прошло больше пяти лет, когда мама, стараясь ничего не вспоминать, выкинула, нет, скорее выволокла их вон. Ей понадобилось так много времени, чтобы избавиться от этих вещей, собирающих пыль и ненужные мысли. Но он до сих пор живет у неё в голове, поедает её жизнь, всем напоминая о себе, как открытая рана, не имеющая возможности зажить из-за бунтующей не свертывающейся крови. Но я не могу сложить его в одну картинку и с таким же жаром говорить о нем, когда все слова подкатывают к горлу, мешаясь со слезами. Я знаю как он выглядит, но из-за редких встреч этот образ размывается и, как паззл, разваливается и частички теряются. Где этот человек? Где тот, кто повел меня в первый класс, где тот, кто давал мне бутерброды после музыкальной школы, где тот, кто слушал мои рассказы, когда больше никого не было рядом? Его нету, и иногда мне кажется, что я сама себе все это выдумала. Может быть так и есть, ведь я уже никогда не узнаю, происходили ли эти события. Самый нужный человек в семье настолько далеко, что даже если бежать в его сторону всю жизнь, я никогда уже не смогу догнать, как бы близко он не стоял, и даже не жил в соседнем подъезде. Ладно, возможно я погорячилась с самым нужным, но, в конце концов, он был самым нужным для здоровой семьи, без замыкающейся в себе матери и двоих детей, оставшегося совершенно в одиночестве из-за всей этой кутерьмы. Обратно уже ничего не вернуть, как бы не хотелось это сделать и даже попытки будут бесплодными и бесполезными. Ровня его подаркам. Когда-нибудь я смогу сказать себе, что мне он и не был никогда нужен, что я смогла вырасти с маминой помощью и, возможно, я скажу ему это, когда-нибудь. А сейчас только постоянное чувство отчужденности всплывает при виде отцов, помогающих своим маленьким дочкам. Поддерживают их первые шаги, улыбаются им и сами не знают, смогут ли по полгода потом не видеться с ними. Почему же я попала в тот процент семей, где отцы предпочли бы и вовсе не видеть своих детей никогда.. 

Все это накатом заполнило пою голову, и надо было выплеснуть эти мысли