Когда она приходила ко мне и садилась напротив, я всегда отрывался от повседневных дел и вглядывался в непроглядную синеву ее глаз. Она была такая удивительная. Такая... словом, глаза ее должны были быть непременно синие. Как у Мальвины, как у всех волшебников. Хотя. я совершенно не помню какие у нее были глаза.
- Сегодня со мною океан, - говорила она.  Я безоговорочно ей верил.
- И как же мы будем дышать? - спрашивал я.
- Тихо... - она поднимала голову к огромной люстре под потолком, запрокидывала руки и начинала что-то мычать, какую-то мелодию.
Я молчал. Потом, не отрывая от нее взгляда,  неумело подвывал. Никогда не мог угнаться за переплетением звуков. но так старался.
- Разве ты не слышишь океан? Не слышишь как мимо тебя пробегают стаи рыб. разноцветных блестящих. не слышишь солнечный луч, прорезающий толщу голубизны? Не слышишь летящих скатов и акул? Посмотри на пестрящее дно, разве ты не слышишь?
Я закрывал  глаза.
- Слышу, - говорил я, - конечно, слышу.
У нее были синие-синие глаза.