О поколениях можно говорить бесконечно.

Единственное, что меня задевает в моем поколении, эта та легкость большинства с которой они тянут деньги из своих родителей, порой оставляя тех наедине с гречкой и картошкой на ужин, который совмещает в себе все разы приема пищи. Опять же, не все маются таким пиз*астраданием, но блин, таких очень и очень много. 

Когда я в 14 лет говорил в магазине хочу, мне отвечали хочешь - заработай и купи. 

Притом мне не ясно, такая жизнь правда может устраивать? Жить на то, что отрывают от сердца родители.

Напоследок зарисовка 

Ты уже второй месяц подряд выходишь, каждый день, в этот дворик, и садишься на эту скамью. Из развлечений, только переигрывание моментов прошедшей жизни, которые периодически окрашиваются твоей параедальной шизофренией. 
1985 год, я еще слишком молод чтобы жить одному. Мы с матерью снимаем квартиру в Бруклине. Квартиру можно пройти за два шага, но это лучше чем ничего. Мать приходит лишь на пару часов в день, чтобы вздремнуть перед второй работой. Лето, июль, днем солнце испепеляет, а ночью можно замерзнуть к чертовой матери. 
Я редко сидел дома. Чаще всего сидя на крыльце смотря на девушку, живущую через дорогу. Анжела, она явно переросла свой возраст, оставив налет невинности на своей прекрасной мордашке. 
Чрез пару недель я заметил, что у неё нет парня. Она полностью свободна и настолько пленительна. Купил букет цветов на отложенные деньги, постучался в её дверь. 
- Чтоб я встречалась с таким, как ты? Мне сейчас с тобой разговаривать то стыдно… 
Это был первый и последний букет, брошенный в мое лицо. Странно... Я не могу вспомнить, что было дальше. При моем диагнозе это не удивительно. Лишь помню её крики, кожу с лица, которая теперь больше похожа на маску из магазина сувениров. И фраза: 
- Это лицо идет тебе больше…